Мирра стояла у стеклянной стены, и видела всю трогательную сцену от начала до конца. Вообще-то пару эволэков в один «аквариум» почти никогда не помещали, но, учитывая схожесть стоящей задачи, и желательность поддержки Якоря тактильным контактом в бренном мире, Элана и Ханнеле свели вместе.
Парочка, повинуясь рвущейся из Океанеса моторике, в экстазе жалась друг к другу. Запредельная пластика их тел заставляла волосы дыбом вставать — в нормальном состоянии человек если и может проделывать такое, то только после напряжённых многолетних тренировок! Если таланта хватит… Нет, ничего запретного не происходило за стеклом, а куратор и староста не были невольными свидетелями странной любви, греховной страсти, повинующейся не людским сердцам, а потусторонней силе. Два человека в этом мире, как и пара удивительных крылатых созданий в том, выражали приятие и радость, а поскольку язык тела у Лесавесимы и Хильи был очень важной составляющей общения, эволэкам ничего не оставалось, кроме как воспроизводить его, естественно с поправкой на особенности своей анатомии, способности мышц, суставов…
— Вот и встретились два одиночества, — грустно сказала лидер Клана Воды.
В голосе чувствовалась тоска. Эволэк почти всегда одинок. Родные не понимают его желания слиться с Великой Рекой снова и снова, а другие желания не частые гости в его сознании.
Ольга с интересом наблюдала за девушкой. Та скрестила руки на груди, причём правая подпирала подбородок низко опущенной головы, немного сгорбилась, и полностью ушла в себя.
Киборг в такие минуты остро ощущала собственную беспомощность и бесполезность: чтобы правильно построить разговор, не ранив чувств человека, надо понимать происходящее в его голове, а понимания не было. Живая душа по-прежнему была полна загадок, и молодой ИР застыл в нерешительности, не смея ломиться в запертые двери.
— Ты его любишь? — Ольга после минутного молчания решилась-таки задать вопрос.
— А? — Мирру её голос вырвал из глубоких раздумий, так что смысла она явно не уловила, и пришлось повторить.
Повелительница водной стихии ответила не задумываясь:
— Он мой лучший друг. Когда они с Александрой стали близки, я даже не ревновала по-настоящему, да и к тебе его не ревную.
Ольга по голосу определила — не лжёт, во всяком случае, мощная доля правды присутствует.
— Оль, почему ты это спросила?
Киборг вздохнула, и сказала почти суровым тоном:
— Просто… Когда всё кончиться, ему придётся сделать тяжёлый выбор.
Реакция старосты на её слова оказалась полной неожиданностью. Лицо девушки исказила гримаса, злость огненным вихрем вырвалась из глубины души.
— Даже не помышляй об этом, — прорычала Мирра. — Он без ума от тебя. Ты ему нужна, и это его выбор.
Ольга замотала головой:
— Я не собираюсь давить на него, просто хочу как лучше. Мы ведь в любом случае не расстанемся! Будем жить и работать вместе!
Мирра сокрушённо развела руками:
— Ты прям как Амма. Та тоже увлекалась сводничеством.
— Да, Элан мне рассказывал, — куратор коротко хохотнула. — Забавная история.
— Ничего смешного в ваших с Аммой выкрутасах нет! — отрезала девушка. — Не будь дурой!
Ольга печально посмотрела на разбушевавшуюся подругу своего подопечного, и резонно заметила:
— Я не дура, а искусственный разум, и мыслю иначе. Не забывай об этом.
Мирра, не видя смысла в продолжении разговора, просто хлопнула дверью.
Оставшись одна, девушка-киборг чертыхнулась:
— Действительно дура. Одиннадцать ноль!
Её одиннадцатая по счёту серьёзная попытка сыграть с человеком игру в человеческие чувства снова закончилась поражением.
