И охотница пошла на хитрость. Всю ночь (почти никто не приходит попить — слишком опасно!) она рыла неподатливую мёрзлую землю, унося выбранный грунт подальше вниз по течению, и бросая его прямо в воду, оборудовав сразу три лёжки. Чтобы потом не тратить время, она засыпала листьями две, а в третьей, расположенной у самой воды, устроила засаду.
Хорошо получилось. Подстилка из опавшей листвы сберегала тепло, два углубления под задние лапы позволят сделать мощный толчок, который вынесет её из ямы, и сразу же развить большую скорость.
Лес словно вымер. Установилась необычайно тихая для начала зимы погода. Ветра, словно устав от многодневного труда, перестали терзать обнажённые деревья, тучи ушли в дальние дали, открыв бездонную чашу небес. Лишившиеся постоянной подпитки дождями ручьи уже не ревели пенными потоками, их тихие голоса не терзали более чуткий слух охотниц.
Именно охотниц, Хилья была рядом, и ей предстояло сыграть свою, не менее важную роль. Огромная птица кружила высоко в небе, высматривая добычу на крутых горных тропинках.
Идут. В голове Лесависимы стремительной лентой пронеслась череда образов — семья кабанов спускается к воде, подросшие поросята держатся компактной группой, так подруга с головокружительной высоты видит происходящее. Откуда взялась эта способность, общаться образами, обе сестры даже не задумывались. Они просто умели это, их бессловесные диалоги позволяли прекрасно координировать действия, не оставляя добыче ни единого шанса на спасение.
Несмотря на кажущуюся тучность, кабаны вели себя довольно тихо. Их неспешные шаги стали слышны только тогда, когда группа переправлялась через осыпь, и шум покатившихся камушков выдал их. Лесависима даже сосчитала — шесть. Спрессованная дождями подстилка умерших листьев шуршала под их ногами, ломались мелкие веточки, и охотница прикрыла глаза, ориентируясь, в основном, по звукам.
