— Элана спросите, когда вернётся, это всё-таки его идея. А я лично ни черта не понимаю, как такое вообще возможно…
Девушка рассмеялась так громко, что все присутствующие повернули головы и зашикали: уже накормленные молоком братик с сестричкой, насухо вытертые, заснули в объятиях Линары.
Лесавесима и Хилья лежали, распластавшись на каменной площадке, перед входом в пещеру (места едва хватило для двоих). Расслабленные крылья, у первой левое, у второй правое, свисали в пропасть, ловя порывы ветра.
Дожди и грозы, беспрерывно терзавшие горы и долины последние недели, кончились. Солнце щедро заливало светом землю, и сёстры нежились в его лучах. Всё-таки их надёжный каменный дом хорош в непогоду, но раз тучи ушли в дальние дали, то лучше побыть на свежем воздухе.
Светило, и без того жаркое на такой высоте, било перпендикулярно склону, так что было очень тепло, тепло настолько, что они вынесли свои сокровища наружу. Яйца лежали, а точнее стояли, в небольшом рукотворном гнезде из камней, веток и листьев прямо у чёрного зева пещеры. Лесавесима и Хилья лежали головами к кладке, прижавшись друг к другу боками, и переплетя длинные хвосты. Их носы касались скорлупы двух яиц: одно ржаво-рыжего цвета, второе бежевого. Тепловые сенсоры на мордочках позволяли замерять температуру гнезда, всех поверхностей яиц, и дрёма крылатых существ время от времени нарушалась. Они то поворачивали бесценные дары — прятали в тень сильно нагретую сторону, подставляя лучам более прохладную — то на какое-то время, особенно в полдень, засыпали их листьями, сберегая от ненужного перегрева.
Каждый новый день их жизни был наполнен счастьем, душевным теплом, что они дарили друг другу, и сладостным ожиданием великого события. Они могли бы так ждать вечность, согреваемые ласковыми лучами солнца, но ждать вечно не пришлось…
Обе сестры одновременно проснулись как от толчка — длинные шеи вздёрнули головы вверх, красивые глаза вмиг распахнулись. Впрочем, почему как? Спросонья они подумали, что почудилось, но оба яйца туже снова почти синхронно содрогнулись. Хилья и Лесавесима тут же оказались на ногах, в испуге замерев над своими чадами. Неужели пора? Два овала в хитросплетении веток и камней снова шевельнулись, и подруги тут же потеряли головы от счастья.
«Ну, с Богом!» — подумала Мирра, с напряжением глядя на Элана и Ханнеле.
За стеклом странная парочка стояла на четвереньках, припав к искусственным маткам — те уже вибрировали, дети, пока неуверенно, пытались пробиться наружу.
