Стаи. Книга 1 полностью

Нариола и Марина, не боясь измазаться, обняли новоиспечённую маму, которая, с хрипом, даже каким-то всхлипом, втягивала воздух, в унисон со своими чадами — рыбки делали первые в своей жизни вдохи. В глазах у девушки быстро рассеивался туман, и уже через пару минут она с интересом рассматривала прижатых к собственной груди двоякодышащих созданий. Её трясло, но по выражению лица было понятно — она осознаёт, где находится, что произошло, и узнала людей, тискающих её в объятиях.

— Хвала Небесам! — выдохнула куратор.

Сафирова уже плакали, да и Нариола сдерживалась лишь на пару секунд дольше — сколько раз не встречай товарища, а плотину всё равно прорывает.

— С возвращением, солнышко…

Афалия, неожиданно разговорилась:

— Странное ощущение, — голос и хриплый, и дрожащий. — Ты только была вот ими… А теперь ты — это я…

За спиной послышался грохот — они совершенно забыли открыть наружную дверь, и теперь её просто выломали. Обычное дело, надо сказать.

В зал тут же вбежали медики и биолог, они всегда приходят первыми. Четверо мужчин и женщина аж попятились, когда только вышедший из погружения эволэк, пусть и с посторонней помощью, поднялась на ноги и, с видимым напряжением улыбнувшись, спросила:

— У вас вина с собой нет?

Диво было то ещё. Вся затянутая в облегающий смоляной костюм, огромный хвост змеится по полу, пучок жгутов, словно вырвавшись из спины, уходит к потолку, как будто девушка лишилась одного крыла, а второе, совершенно неуместное в своём одиночестве, чуть колышется в такт движениям суппортов, в руках пять «угрей». И староста с куратором в качестве подпорок.

— Нет, — последовал автоматический ответ.

А Афалия и не думала замолкать:

— Вот незадача… Да, кстати, бригада реаниматоров с сегодняшнего дня осталась безработной. Мне очень жаль…

Хилья и Лесавесима уже почти не летали вместе. Одна из сестёр постоянно находилась у яиц, грея их и своим теплом, и огнём костра. Теперь пещера преобразилась. Блики пламени вырвали у темноты часть большого зала, и свет явил глазу повелительниц воздуха невидимые доселе оттенки пластов известняка, стеклянную прозрачность подземной речушки.

Это Лесавесима развела огонь. Она несколько раз видела, как это делает женщина на берегу реки, особенно по вечерам, и осознала все плюсы, которые даёт укрощение необузданного красного зверя. Именно она принесла из долины несколько тлеющих головешек. Первая попытка донести огонь окончилась неудачей — плетеная сеть загорелась прямо в полёте, и её пришлось бросить. Но неудача не остановила, и серая молния нашла выход. Лианы. Они были пропитаны влагой так сильно, что истекали жидкостью, стоило их только посильнее сдавить. Застелив дно сплетённой из них корзинки несколькими плоскими камнями, странница сумела доставить угли в пещеру.

Начали с малого. Сёстры боялись огня — что такое лесной пожар они знали прекрасно! Но, задымив пару раз всю пещеру так, что приходилось удирать наружу, прихватив, естественно, яйца, и там мокнуть под почти непрерывно идущим дождём, дожидаясь, пока ветер не выгонит гарь, сумели постичь азы непростого дела. И теперь всё шло хорошо. Одна из них постоянно носила из долины еду и ветки, а вторая дежурила у кладки и следила за костром — обе быстро научились поддерживать огонь так, чтобы он именно горел, а не чадил.

— Ты заметила эту особенность: когда дело плохо, Лесавесима хватает своё яйцо, а Хилья своё? — весело спросила Мирра, наблюдая за происходящим в пещере на экране монитора.

Непривычное это зрелище для эволэка — видеть зазеркалье чужими глазами.