Их взгляды встретились. Два разума на четыре смертных тела и одна судьба, зовущая: «Летим!». Две пары крыльев и одна дорога, ведущая к звёздам. Они закрутились в восходящей спирали, старый как мир ветер узнал своих детей, наполнил упругой силой молодые крылья. Далеко внизу осталось кольцо воды, странный лес и две пустые оболочки, рухнувшие на землю, как только души эволэков рванули вверх, вслед за удивительными крылатыми созданиями, которых сами же и сотворили…
Просыпаться было страшно неприятно. Холод вцепился в тело, сжав едва бьющиеся сердца. Тела, пролежавшие брёвнами на сырой земле много часов, едва слушались.
Элан отчаянно закашлялся, улавливая не менее надсадный кашель — что-то зашевелилось рядом, неразличимое в гнилых сумерках занимающегося рассвета. Подминая мокрую от росы траву руками, он с трудом поднялся на колени и принялся тормошить оживший комок:
— Ханнеле, подъём!
— Сейчас, — едва слышный ответ с трудом доходит до сознания.
Элан нащупал рюкзак, вытащил оттуда пакет, трясущимися от холода руками разломал покоящуюся внутри него колбу. Две жидкости соединились, пошла химическая реакция. Беспламенный источник тепла. Положив девушку себе на колени, он кое-как сумел расстегнуть её куртку, пристроил уже разогревшийся пакет на её груди, положив прямо на свитер, и застегнул молнию обратно.
Следующее спасение — небольшой термос. Открутить крышку. Так и есть, горячее! Ханнеле автоматически потянула в себя чай, как только её губ коснулось тепло.
— Спасибо, — поблагодарила она, выпив вторую порцию, нехотя поднялась на ноги и принялась разминаться.
Чудес не бывает. Застоявшуюся кровь и одеревеневшие мышцы можно было привести в порядок только старым проверенным способом.
Элан поднялся на ноги, ища взглядом сестёр. Хилья тут же оказалась рядом, сгребла маму в охапку, закрыв крыльями от холодного ветра, грея теплом своего тела. Лесавеима игралась в водоёме, прыгая с кувшинки на кувшинку, и уже умудрилась достать ската — трёхметровая рыбина гонялась за ней, порой целиком выскакивая из воды. Сожрать, конечно, не сожрёт, но чертей даст! Если поймает, конечно…
Уловив возвращение батяни «с того света», серая молния бросила издеваться над обитателем тёмных вод и подлетела к эволэку, также обняв его крыльями. Элан ткнулся в плечо лицом, зарылся в тёплый пух.
Вопрос в голове — как вспышка света. Приглашение в полёт, недоумение…
Негодование и непонимание в ответ:
Его душа сжалась в комок, душили слёзы.
Он не без труда взял себя в руки, расцеловал глаза своей дочурки, и решительно направился к Ханнеле.
Девушка рыдала на плече Хильи, а та в ответ тоже заливалась слезами. Воздушный океан манил, душа желала только одного — продолжения волшебного танца в ночном небе… Но, надо было идти по земле…
— Ханнеле, — Элан буквально вырвал её из крепких объятий, — Ханнеле, нам пора, приди в себя.
От тряски девушка прекратила истерику:
— Ладно, — она растирала слёзы по лицу кулаками, прям как маленький ребёнок, — приду домой и наревусь, как следует…
— Отличная мысль! А сейчас, бегом марш!
Он на ходу подхватил рюкзак, и вся компания бросилась к водоёму. Снова балансируя руками, они прыгали с кувшинки на кувшинку, а Элан умудрился использовать в качестве точки опоры для прыжка даже спину ската — тот не уходил в глубину, до конца надеясь на возможность подловить насолившую ему летунью, но тщетно. Снова сумасшедший темп на пятикилометровой дистанции в лабиринте из камней, воды, деревьев и колючего кустарника. Лесавесима бежала первой, по запаху находя дорогу к дому, незло подшучивая над неуклюжей, по её собственным меркам, сестрой, раздражаясь медлительностью людей. Но те старались — светлеющий горизонт подстёгивал всё сильнее.
Лес выпустил их из своего плена, когда отпущенное для прогулки время уже почти вышло, и беглецы, невольно пригибаясь к траве, будто этот фокус мог скрыть их от обнаружения следящими системами, из последних сил бежали к открытой двери.
Амма уже дожидалась их возвращения, сложив ладошки рупором, подбадривала спринтеров:
— Веселей, спортсмены! Сейчас откроется второе дыхание! Ханнеле, судя по твоему виду, оно у тебя уже открылось!
Оба эволэка, влетев в дверь, рухнули на пол, тяжело глотая воздух, а девочка в розовом не переставала их подкалывать:
— Неплохо, неплохо. Это почти рекорд, но только почти!
— А кто рекорд установил? — спросил Элан и тут же пожалел об этом, дыхание снова сорвалось в галоп.
Амма ответила охотно:
— Василий Зайцев, новенький Клана Воды, пару месяцев назад. Его разыграли, толкнув с кувшинки в воду, и тот перед своей физиономией увидел пасть взрослого ската. Рванул так, что перекрыл ваше время почти на три минуты. Так, что вам есть над чем поработать.
В следующий миг беззаботность на лице фантома сменилась злостью.
