— Не генетикой, а молекулярной биологией! — поправила Саша, но Сергей пропустил замечание мимо ушей.
— Сделаем, это не так сложно. Но тут могут понадобиться средства… и немалые…
— Деньги есть, — заверила женщина. — Я хорошо заплачу, если информация стоящая.
— Сто тысяч? — попытался пошутить супруг.
— Если это спасёт жизнь Лису и девчонкам — хоть пятьсот, — последовал совершенно серьёзный ответ.
Он узнал, что Полякова очень состоятельная особа уже после свадьбы и, тем не менее, не мог побороть некого комплекса — привык, что мужчина должен работать и зарабатывать, обеспечивать семью, а тут…
Его вполне приличное годовое жалование даже со всеми «боевыми» не тянуло и на десятую часть того, что Саша уже потратила на осведомителей, что и сообщил ему «по секрету» Горбатов. Это задевало мужское самолюбие, но и радовало одновременно: деньги открывали супруге многие двери и в некоторой степени берегли свою обладательницу — всё же, расследование уголовных дел, в которых пострадавшей стороной являются богатые люди, часто ведётся с особым рвением, что служит хорошим предостережением всяким типам с тёмными мыслями в голове. Но тут, конечно, смотря на какую стаю волков нарвёшься…
— Хорошо, — ответил Сергей после минутной паузы, и обнял любимую покрепче. — Хорошо.
* * *
Четверо партизан спрятались в вещевом шкафу, приём двое, Хилья и Лесавесима, едва поместившись в проходе между вешалками, нервно тянули воздух носами — одежда впитала запахи множеством людей, моющих средств. Их уши постоянно крутились, ловя малейшие шорохи, крылья нервно подрагивали, предвкушая первый в жизни настоящий полёт, неограниченный уже ставшими тесными стенами вольера. Элан прижался головой к двери, пытаясь на слух понять, убрался ли, наконец, андроид из раздевалки, за прозрачными дверьми которой их ждала ночная прогулка.
Ольга бы тут здорово помогла, но супруга осталась в комнате. Не из-за произошедшего днём, нет, просто кому-то надо было остаться на всякий случай: формальные руководители Кланов иногда устраивали внезапные проверки на предмет наличия отсутствия личного состава, и лучше было не рисковать.
— Вроде ушёл, — прошептал эволэк, и чуть приоткрыл дверь.
В помещении было тихо и пустынно, только свет ламп под аркой вырывал крыльцо из темноты, делая мрак за световым пятном ещё более непроницаемым — Велес и Сварог пока не поднялись над горами.
Элан осторожно покинул укрытие, на цыпочках пробрался вдоль стены и заглянул в коридор, идущий из глубины горы. Никого. Он подал знак, и Ханнеле с сестрами покинули раздевалку, и двинулись было к выходу, но в ту же секунду дорогу преградила Амма.
— Как условились, — строго предупредила та. — Чтобы за два часа до подъёма были в вольере.
— Хорошо, — пообещала девушка.
Амма, объективно говоря, всегда сильно рисковала, позволяя девушкам и юношам некоторые вольности. Она вечно их прикрывала: производила втихаря сыворотки вместо незаконно использованных, а ещё проще, украденных из лабораторий биологической защиты, отпускала на прогулки вместе с детьми. И эволэки терпели её выходки и даже на свой лад любили, понимая, что если бы не странное фантомное создание — многие из них уже бы повылетали из института со свистом.
Но такая дружба подразумевает и ответственность. И Элан с Ханнеле были полны решимости расшибиться в лепёшку, но не подвести электронную подругу.
— Если опоздаете, — девочка-призрак погрозила кулаком, — то будет вам обоим кошмарный вариант сказки про Золушку, без счастливого конца. Сценарий я уже написала… Тебя… — ткнула пальчиком в Элана, — …превращу в крысу, ты… — жест в сторону Ханнеле, — …жабой будешь работать в живом уголке, а этих двоих тыквами сделаю, так что точно не убегут! Марш отсюда!
Она посторонилась, открылись двери, впустив внутрь ночную прохладу. Первой, естественно, выскочила Лесавесима, как самая шустрая, потом Хилья и Ханнеле, а Элан немного задержался. Подошёл к хмурой Амме, и трогательно поцеловал её в щёчку.
— Больной ты, Эл, — та потеплела, улыбка тронула губы. — Тебе бы девчонок целовать, вон их сколько, а ты всё с нами водишься.
— Так надо, — пожал он плечами.
— Знаю. Иди, гуляй…
Прозрачная преграда сомкнулась за спиной, свет на крыльце погас, и Элан несколько секунд постоял, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Холодный ветер поздней весны морозил щёки, заставлял кутаться в куртку.
Лесавесима была тут как тут. Пулёй подскочив, она сцапала зубами его рукав и потащила к опушке леса, так что он чуть не спотыкался на ходу, едва успевая переставлять ноги. Ханнеле с большой сестрой уже убежали далеко, стремясь быстрее убраться с открытого пространства. Лису не оставалось ничего другого, как поднажать, выжимая из мышц всё, на что те только были способны, но от своей дочурки он всё равно безнадёжно отстал. Тени деревьев поглотили его фигуру.
