— Вы едва успели! — прошипела она. — Вам что, будильник подарить?!! Не можете встать на полчаса раньше?!! А если бы кто-нибудь из вас выдохся или ногу подвернул?!!
— Извини, — Элан замахал руками, поднимаясь с пола. — Ты права, извини.
Ещё не остыв, Амма указала на коридор, но приказала уже гораздо более спокойным тоном:
— В вольер обеих. Домашний арест двое суток. За подготовку к походу — кол!
Спорить было бесполезно, и вся четвёрка понуро поплелась в указанном направлении. Клетка снова закрылась. Расстроенные до глубины души Лесавесима и Хилья даже не притронулись к еде — как ни уговаривали Элан с Ханнеле, а сёстры отказались даже от любимых цитрусовых, и завалились в обнимку спать, зарывшись в одеяла и подушки.
Убаюкав детей, эволэки двинулись в свою башню. Грязные с головы до ног, уставшие и злые.
В ванной комнате Элан срывал с себя одежду, просто швыряя её в стиральную машину — ни малейшего желания соизмерять силу с прочностью ткани не было. Стравив пар, он залез под душ, но тут его ждал новый сюрприз.
Как только он немного расслабился под горячими струями, из хромированной дудки ударил ледяной поток. Чертыхаясь, он попытался подкрутить кран, но всё без толку, попытка открыть дверь кабинки так же не увенчалась успехом. Перестав метаться, он сделал несколько глубоких вдохов, заставив тело смирится с обжигающим холодом, досчитал до шестидесяти, и позвал пустоту:
— Амма.
Та проявилась тут же, разблокировала замок кабинки, выпустив пленника. Девочка-призрак устроилась на скамейке напротив, ничуть не стесняясь обнажённого торса эволэка и намотанного полотенца, не без труда прикрывающего то, что надо.
— Ты что-то хочешь сказать? — Элан присел прямо на борт ванны.
Он уже успокоился и был готов к конструктивному диалогу, знал — проказница не станет его просто так, от нечего делать, третировать.
— Да, хочу. — Она смерила его заинтересованным взглядом. — У тебя возникла проблема.
— Какая?
— Подумай, — Амма не хотела давать готовый ответ.
Она часто вот таким нехитрым способом заставляла его шевелить извилинами. Сначала разозлит, потом успокоит, и наставит на путь истинный. Надо просто постараться…
— Э-э-э… Я плохо рассчитал время, — признался юноша. — Не поставил таймер, чтобы…
— Полная хрень! — Собеседница двумя словами резко пресекла его умозаключения, скрестила руки на груди и выдохнула. — Кол! Ещё раз! Чему я тебя учила? А?! Выбрось из башки всю эту ерунду под названием опыт! Взгляни на свой сегодняшний прокол со стороны! Ты — чистый лист бумаги, тебя там не было, это был какой-то законченный придурок, а не легендарный Лис!
Она помолчала секунду, пока не успокоилось гулкое эхо.
— Ещё раз.
Элан честно постарался последовать её мудрому совету. Итак, что случилось? Безумно обрадованный возможностью провести ночь на свежем воздухе вместе с любимым дитём законченный придурок, потеряв голову от счастья… Стоп! Его физиономия вытянулась. Неужели так просто?
— Ну, вот! — Амма расплылась в улыбке. — Видишь, ничего сложного!
Элан уронил голову, изучая безупречность прямых линий рисунка пола. Говорить о таком тяжело.
— Я перестаю думать вообще, когда Лесавесима рядом…
— Именно. Твои родительские чувства делают тебе честь, но мозги при этом отказывают наглухо. — Назидательно сказала Амма, подтвердив его собственные выводы. — Ты хоть как-то отличаешься от остальных в лучшую сторону по сообразительности! И куда ты катишься? На плаху захотел?
Она тысячу раз права. Слишком часто и слишком многое ему в последнее время сходило с рук. Поверив в предначертание судьбы, он совершенно потерял осторожность, притупилась острота восприятия событий. Явная неудача на презентации сестёр тому яркое подтверждение. Раньше ему и противодействие директора ИБиСа было ни почём, обставлял играючи, а теперь? Минеков был на его стороне, а убедить Попечительский совет не смог. Стыд и срам.
Снова глубокий вдох, выдох.
— Я понял. — Элан поднял глаза, на лице прежняя многообещающая улыбочка.
— Надеюсь, ты выпутаешься из этого клубка, и станешь тем же рыжим плутом, каким был прежде. Иначе не поздоровится… И возможно не только тебе…
Учительница тут же растворилась в воздухе, оставив его наедине с собственными мыслями.
«У тебя два дня на подготовку, — настраивал себя на рабочий лад эволэк. — Ты всё успеешь».
Элан покинул душевую, отказавшись от весьма приятной процедуры гидромассажа, и быстро направился в дендрарий — Ольга уже на ногах, а с пустыми руками приходить нехорошо. Он минимум три раза в неделю наведывался в теплицы, так что свежие цветы в комнате стояли всегда.
Решив, что тигровые розы вполне подойдут, он быстро составил букет из семи благоухающих бутонов и двинулся в свою комнату, где и застал супругу. Её присутствие выдал хорошо узнаваемый запах.
Дверь послушно отворилась, и эволэк неслышно подкрался к Ольге (та варила свежемолотый кофе), держа цветы за спиной: лучше удивить.
— Ханнеле жутко расстроена, — не оборачиваясь, сердитым тоном сказала киборг. — Что у вас там случилось, не расскажешь?
