Подписание контракта было, по сути, лишь формальностью: Гредякин с Давыдовым очень многое сделали, чтобы протолкнуть интересный проект через бюрократическую машину, и строительство комплекса под нехитрым названием «Небеса» уже шло полным ходом не первый месяц! Пока ничего принципиально масштабного не затевали, но и особо не скромничали — компьютерное моделирование сразу разрисовало во всех цветах и красках перспективы, которые откроют многим родам войск и вспомогательным службам крылатые помощники.
— Отлично, — Ольга удовлетворённо кивнула. — Первая дюжина питомцев увидит свет в то же самое время.
ИБиС также не желал тянуть кота за хвост, и процесс воспроизводства был запущен достаточно давно, ещё до того, как на бумаге высохли чернила.
— Смею вас заверить, — приосанился Давыдов, — всё будет готово в срок, и вас пригласят на пробу, и если будут замечания, мы их обязательно учтём.
Элан прекрасно понимал, что в жизни никогда и ничего не бывает просто и гладко, но покладистость военных, искреннее желание не испытывать терпение эволэков, вселяли оптимизм: они сделают всё, чтобы не ударить в грязь лицом. Это тем более в их интересах, если учесть, что Лис, не без помощи Щукина, разумеется, внёс в контракт множество оговорок, позволяющих его быстренько аннулировать в судебном порядке, и тогда кроме жуткой головной боли Министерство Обороны ничего не получит. Рыжий хитрец в приватной беседе с Гредякиным недвусмысленно пообещал всем действующим лицам «весёлую жизнь», если только ему станет известно об отходе от оговоренных правил. И, несмотря на очень юный возраст, его слова восприняли со всей серьёзностью — эволэки уже не раз наглядно демонстрировали крутой норов и железную спайку, а член Попечительского Совета за свою жизнь их способность к сопротивлению успел почувствовать на собственной шкуре. Один бунт с Аммой чего стоит!
* * *
Саша исчезла. На работе знали, что с ней ничего плохого не случилось, предупредила, но на этом всё.
Тихая карельская глушь, один из немногих уголков природы, сохранившийся на перенаселённой Земле, была идеальным местом для того, чтобы лечь на дно. Супруг посоветовал ей расслабиться и получить удовольствие от жизни, чему способствовало всё: чистый воздух, красота лесов и озёр, гостеприимство хозяев, прекрасная еда…
Не радовало ничего…
Женщина, изолированная от внешнего мира, сходила с ума от терзающих её дурных предчувствий. Даже работа по Сцилле почти не продвигалась вперёд, хотя все условия для этого были: всё своё ношу с собой, да и свободного времени, хоть отбавляй. Но на ум шло другое…
В способности эволэков стать не то, что занозой, а гвоздём «соткой» в мягком месте любого негодяя, посмевшего посягнуть на институт, она не сомневалась, но и иллюзий не строила — они всё-таки ещё, по сути, дети, и в борьбе с наторевшими взрослыми мужиками могли надорваться. А Сухомлинов был матёрым волчарой, и по утверждениям Сергея, не раз по его прямому приказу проливалась кровь, а в подчинении у жестокого дельца было немало всякого шакалья без совести, принципов и морали…
Страшно. Не за себя. Через начальника Станции Луна-Восточная удалось наладить связь, и Саша уже не только отправила тревожные вести своему рыжему пройдохе, но и получила ответ с мольбой, не лезть глубже в капкан — эволэк переживал за своего бывшего куратора не меньше!
Но неопределённость планов миллиардера пугала. Военные любят приговаривать: лучшая защита — нападение. Это не просто красивые слова. Нападающая сторона владеет инициативой, решает чему, где и как быть, обрекает обороняющуюся сторону на поспешные действия по «затыканию» возникших дыр, и контрмеры последней, как правило, безнадёжно запаздывают, что почти всегда приводит к катастрофе. Элан частенько ей приводил примеры из различных войн, показывающих правоту данного утверждения. Не то, чтобы Поляковой была интересна военная история, но аналогия с событиями давно минувших дней напрашивалась сама собой: даже верно угадав время нанесения удара, обороняющаяся сторона (а они именно оборонялись!) почти всегда фатально ошибалась с формой операции, навязанной противником, и жестоко платила за свою пассивность.
Семейка Сухомлиновых уже выдвинула свои «войска» на исходные рубежи, а она даже не представляет себе общей диспозиции врага, его сил и намерений. Нет, в том, что за открытием Якоря последует силовое решение «проблемы ИБиСа», она уже и не сомневалась, но каким способом? Кто, где, когда и как? Ответов на эти вопросы попросту не было, и с каждым днём вынужденного бездействия нервы натягивались всё сильнее.
Самое гнусное — нельзя нанести упреждающий удар, хотя Элан и горячо настаивал именно на этом варианте, но его удалось переубедить, во многом благодаря Ольге. Во-первых, превентивная силовая акция, в какой бы форме она ни была осуществлена, автоматически ставит их вне закона. Во-вторых… Просто нечем… Лис прислал в письме такую весть, что у Александры душа в пятки ушла: неужели они остались совсем одни? Неужели не на кого положиться? Не уж-то никто не защитит девочек?
