Он немного склонил голову, испытывающее глядя на девушку, но по реакции понял, что эта новость для неё уже давно не новость.
— Хотя, похоже, ты это уже знаешь.
— Ольга сама мне призналась, я не устраивала за вами двоими слежек! — Афалия, правильно угадав его мысли, довольно жёстко ткнула Лиса носом в его же собственную идиотскую привычку подозревать всех и во всём.
— Извини, — Элан улыбнулся. — Я понимаю, что она хочет как лучше, и поступила правильно, развеяв твои сомнения.
Он подсел поближе, и его рука обняла под тёплой курткой стройную талию девушки. Лицо Афалии, став ещё красивее от нахмуренных бровей, выражало только одно — нетерпеливое ожидание ответа.
— Кстати, — Лис привлёк её к себе, — мне тоже особо притворяться не приходилось…
Афалия сменила гнев на милость, повернулась поудобней, прижимаясь к объекту своей нежданной страсти. Их губы коснулись в первом несмелом поцелуе, но вскоре уже тепло разлилось по телам и душам пьянящим вином. Увлёкшись, они чуть не грохнулись вниз — Элан успел повалить девушку, уже чуть не съехавшую с края.
Но секундный испуг уже привёл их в чувство, и, тяжело дыша, они на четвереньках отползли подальше от пропасти, к спальникам.
— Чёрт, надо было падать! — Лис покачал головой.
— С чего это? — недоумённо спросила Афалия.
Эволэк снова покачал головой, прекрасно представляя, какие сложности его ждут в самом недалёком будущем, но откладывать сложный разговор уже не было смысла:
— Лесавесима меня сожрёт, как только узнает правду!
Афалия снова с жаром обняла его шею и сочувственно улыбнулась:
— Да, нашим отношениям будут рады все, кроме неё. — Её вспыхнувшее тело уже снова требовало внимания и ласки, но ум был ясен. — Ничего не поделать, жизнь — сложная штука!
Элан понимал её правоту и представлял радость родителей — их сын взялся за ум. С Ольгой он быть дальше не мог, она киборг, и этим сказано всё, хотя на свой лад любил её до сих пор. Ханнеле уже приняла непростое решение, изрядно к тому же поостыв к своему бывшему инструктору — в своих предсказаниях юноша оказался прав. А Афи…
Он давно, ещё до своего сумасшедшего полёта на Алкиону, положил на неё глаз, — умна, красива, смела до отчаянности, решительна, расчётлива. Схожесть их характеров была удивительной! Ну, просто девочка-лисичка, замечательная пара рыжему плуту! Но её высокомерие заставляло долгие годы держать дистанцию, и их пути почти не пересекались, и Элан уже успел забыть первые свои впечатления от её появления в ИБиСе. Теперь же всё изменилось: многомесячная совместная работа над Якорем и спасением ИБиСа растопила лёд, да и девушка за это время сильно изменилась. Повзрослела, что ли?
Да, жизнь действительно сложная штука…
* * *
Усов, мрачнее штормовой тучи, шагал по уже проснувшемуся институту, и встречные провожали особиста изумлёнными взглядами — никто Валентина Владимировича никогда не видел в таком мрачном расположении духа. Глава СБ только кивал рабочим, девушкам, их наставникам, а сам уже почти бежал, спеша на встречу своей судьбе. Но не надвигающаяся опасность была тому виной — заматеревший в боях мужчина к смерти относился философски, а вот то, что случилось всего несколько минут назад… Из головы не выходил только что состоявшийся «разговор» с директором…
Миненков приехал на работу ни свет, ни заря, что уже само по себе было странно — начальство не опаздывает, а приходит всегда вовремя. Вдвойне это странно, учитывая, что сегодняшняя дата — красный день календаря, и даже эволэки, не страдающие, мягко говоря, особой сонливостью, позволили себе несколько подзадержаться с подъёмом.
Глава службы внутренней безопасности вошёл в кабинет директора без приглашения, пытаясь подчеркнуть тем самым необычность предстоящего разговора. Три стука в дверь, и стремительное вторжение, не дожидаясь разрешения войти!
Миненков сидел за своим столом, как всегда, но его вид был крайне необычен. Вместо пусть и немолодого, но подтянутого и энергичного мужчины, ему в глаза смотрел сгорбленный старик со впавшими от бессонницы глазами. Обычно довольно вспыльчивый, он никак не отреагировал на нежданный приход Усова. Более того, было видно, что визит особиста не только не стал для него неожиданностью, но и глава Ученого Совета очень ждал именно его.
Он ждал его прихода так же, как приговорённый к смерти ждёт своего палача, как смертельно уставший на войне солдат ждёт вражеской пули, ибо только смерть может избавить его от продолжения кошмара. Валентин Владимирович был в бою не раз, не за красивые глазки получил такую ответственную должность, и безошибочно понял — Миненкова уже нет в этом мире. Перед ним сидела пустая кукла, из которой ушла жизнь, а вместе с ней и желание бороться.
