Тем не менее, посадочный модуль, со всеми вышеупомянутыми героями на борту, разумеется, совместно с Ильей и Ольгой, а также конечно и Андреем, не сказавшими с момента вылета еще ни единого слова, уже успешно отстыковался от основного корабля и проделал без малого добрую половину положенного ему пути по направлению к планете. Сейчас, как раз, по понятным причинам, должно было наступить кратковременное состояние невесомости, совершенно неожиданное и абсолютно непредсказуемое не только для пассажиров данного средства передвижения, но и, к большому удивлению, для самих пилотов этого судна. Оно естественно так и возникло, внезапным чрезвычайным способом приведя в неожиданный неописуемый восторг всех гостивших здесь человеческих существ. Дядя Коля во всю свою стариковскую прыть начал выражаться нецензурно словами, крайне эмоционально размахивая при этом в разные стороны имеющимися частями тела, лишившись естественной опоры, будто пытаясь подняться в воздух словно птица. Однако, привязанный к креслу ремнями безопасности, он определенно не мог проделать данного маневра, и все его дальнейшие попытки выглядели со стороны довольно потешно. Наконец Николай все-таки сумел отстегнуть свой злосчастный ремень и вспарить в воздух, наслаждаясь в полной мере ощущением пресловутой свободы и легкости во всем теле.
- Ты давай там не расслабляйся, ей же ей, Николай Петрович, а то вскоре гравитация заберет обратно, свое такое впечатляющее действие и тогда будет очень больно приземляться, - изрек предусмотрительно Илья, однако краем глаза наблюдая также и за реакцией капитана, что тот может сказать в ответ на это неожиданное поведение старика.
- Ничего, пусть себе поплавает. Десять минут у него есть в запасе, - проговорил тот, зевая и показывая данным поступком окружающим всю свершающуюся тленность бытия. - Пока можно переключиться в режим свободного управления. Все равно автоматика то же самое конкретное место для посадки не выберет без посторонней помощи. Однако необходимо приготовиться, скоро мы уже будем на месте.
И действительно, в предсказанное Владимиром время, летающая тарелка принялась производить свой основной завершающий маневр, входя непосредственно уже в атмосферу планеты, чем таким действием спровоцировала внутри самого модуля для ее обладателей и пленников одновременно, некоторые вполне значительные перегрузки, совершенно несопоставимые с тем недавним невесомым полетом, какой чувствовался ими прежде. Посадка выполнялась, на сей раз довольно стремительно. Николай Петрович только успевал в промежутках между рывками едва переводить дух от такого ее непредсказуемого поведения и безудержной резвости. Вмешательство же человека во все манипуляции естественно получалось неполным, если не сказать точнее, совершенно никаким абсолютно по факту не являющимися. Техника запрашивала от пилота подтверждения на предполагаемые действия только для вида, а элементарно, соглашаться с ним или нет, оставалось все равно прерогативой той же самой машины. Иначе говоря, допустить какой бы то ни было человеческий фактор в верные, просчитанные абсолютно до тысячных долей секунды действия, она просто не могла, не имела полновластного права пойти на риск и прислушаться к людям, подвергнуть существенной опасности как саму себя, так и невольно выступить угрозой для бесценной жизни своих пассажиров.
- Приборы показывают наличие огня непосредственно рядом с местом прошлой высадки. Возможно это пожар, или еще какая-нибудь подобная катастрофа, - проинформировала окружающих заботливая Ольга, наблюдая так же, как и все, за показаниями датчиков на приборной доске пульта управления. - Необходимо выбрать другое место для приземления, если мы не хотим каких-либо дополнительных неприятностей.
- Приземляться нужно именно здесь и нигде более, - настойчиво проговорил Андрей. - Там повозка с кореньями осталась, с чем мы в Город пойдем? Да и возможно нас уже будут поджидать. Я почему-то вполне доверяю Антону. Не мог он просто так друзей в беде оставить. Не такой он человек, как бы уж там вы о нем не высказывались.
- А никто и не говорит, что он какой-то негодяй. Скорее наоборот, очень порядочный и достойный гражданин, - пробормотал, оправдываясь, Алексей. - Ведь он биологически организован правильно, можно сказать без изъянов, что дано далеко не каждому обычному человеку. Однако неизвестно еще, имеется ли душа у таких существ, в смысле того слова, каким мы обычно привыкли считать данную энергетическую субстанцию, которая наверняка и определяет сущность человека как такового? Но если она и есть, то оная сущность должна быть очень чистая и совсем уж немыслимо идеальная, совершенно неведомая, не подчиняемая никому, никаким посторонним силам энергия, которую невозможно будет уничтожить или как-нибудь поработить. До сих пор этот вопрос оставался открытым, и никому на него еще не удавалось найти вразумительного ответа.
- К чему вести такие речи? - ошарашено поразился Илья. - Вряд ли кто из присутствующих здесь сможет тебя понять сейчас, на данный момент времени.
