Юля молчала. Потому что делать этого не собиралась и объяснять ничего не хотела. Денис поднялся с места, и на миг подумалось, что он и правда вознамерился уединиться с ней в душе. Не спуская с него глаз, отступила и прижалась спиной к двери. А Денис только приблизился вплотную, лицом к лицу. Девушка задержалась с ответом, пытаясь распознать его чувства.
Не всегда о них говорят глаза, как принято считать. Даже в меньшей степени о чувствах глаза и говорят. А вот выражение лица, напряжение в мышцах, движения рук и пальцев, скованность в плечах или расслабленность могут сказать о многом.
Глаза Дениса блестели стеклянно, скрывая все мысли за темнотой чуть расширившихся зрачков. А вот руки трогали так тепло и чувственно, что от этих прикосновений перехватывало дыхание. Тонкая кофточка не мешала его крепким ладоням, они вжимались в ее тело, словно оно было обнажено.
Денис оплел ее стройную фигуру, едва сдерживая желание претендовать на что-то большее. Почему-то именно сегодня это сделать оказалось невероятно трудно. Может, потому что сегодня Юля была по-особенному очаровательна. А, возможно, оттого что в ее глазах успел уловить горячее желание – отражение собственных мыслей.
— Иди. И обязательно закройся. – Собрался с духом и, открыв дверь, втолкнул Юлю в раздевалку. Потом стоял на месте, невольно прислушиваясь, щелкнет ли замок. А когда услышал, немного расслабился. Хотя удивительно, как этот короткий негромкий звук смог пробиться сквозь громыхавший в ушах пульс.
Широкую грудь приподнял глубокий вздох. С губ едва слышно сорвалось ругательство.
Вода в бассейне показалась необычно холодной, но Юля постаралась продержаться как можно дольше. Наматывала круги, пока сил совсем не осталось. Жалко, что рядом не было Самарина. На пару с его небылицами плавать веселее.
Позже позвонила маме, предупредила о своем намерении увидеться с Катей Маркеловой, скупо объяснила мотивы, попрощалась и положила трубку. Тут главное – сделать это быстро. Быстро положить трубку, чтобы не затягивать разговор, отвечая на обязательные в таком случае, заковыристые вопросы.
Денис ждал ее за дверью, не стал присутствовать при разговоре, очевидно, не желая смущать, за что она была ему благодарна.
По дороге Юля пыталась собраться с мыслями. Много раз прокручивала в голове то, что хотела сказать Кате, но сомневалась, что нашла правильные слова. А как их найти? Кто знает, какие они должны быть – самые нужные и правильные слова. В этой ситуации нужных слов подобрать невозможно. И чем дольше Юля пыталась это сделать, тем хуже становилось у нее на душе, тем мысли ее становились все сумбурнее.
Как назло, светофоры, словно сговорившись, светились зеленым, и доехали они с Денисом быстро. Он заглушил мотор и посмотрел на Юлю. Она медлила. Смотрела на многоэтажный дом из серого кирпича как на неприступную крепость.
— Если хочешь, давай вернемся. – Денис тоже не спешил покидать салон автомобиля, ждал Юлиного решения.
— Нет, — она покачала головой и начала выбираться из машины, отбросив последние сомнения.
У лифта он ободряюще сжал ее локоть, видел, как весь путь до дома Маркеловых Юля волновалась и раздумывала.
— Не переживай так. Как она настроена, поймешь сразу. Захочет разговаривать – поговоришь, а нет – всего хорошего пожелаешь и домой поедем.
— Да, ты прав. Спасибо. – Нажала на кнопку звонка.
— Спасибо потом мне скажешь.
Бросив на Дениса взгляд, Юля увидела в его серых глазах смешинки и невольно отозвалась. Кажется, говорил он не про обычную благодарность на словах.
Плохо ли, хорошо ли, но, открыв дверь, Катя застала на лице Юли полуулыбку.
— Юля… Привет, не ожидала, — слабым, будто безжизненным голосом немного удивленно сказала вдова. Потом чуть оживилась. Настолько, чтобы отойти в сторону, освободив проход. – Проходите, не стойте на пороге. – Кивнула Шаурину.
Дальше она пошла на кухню, сделав приглашающий жест рукой. Юля сунула Денису свою сумку, торопливо разулась и, не снимая куртки, побежала за Катей.
Шаурин потерся в большой передней, чтобы дать девушкам возможность поговорить наедине. Пристроил Юлькину сумку на вешалке, распахнул пальто.
Юля подошла сзади и стиснула Катины плечи. Сжала крепко, как могла, останавливая ее. Та хлопала дверцами шкафов, гремела посудой. Юле показалось, что каждый жест ее был пропитан отчаянием, в каждом позвякивании чашек и ложек чувствовался надрыв.
— Катюш, мне просто хотелось сказать тебе пару слов. Ты не суетись, я ненадолго, не задержу тебя. Просто хочу сказать, что ты не одна. Может, и не нужно это тебе, но я не могу не сказать. Мне жаль, очень жаль. И слов нет… — Слова-то были. Но вот в этот момент Юля посчитала их лишними. Незачем сыпать соль на открытую рану. Та рана еще даже затягиваться не начала.
— Спасибо, Юляш. Ты чудо, — улыбнулась Катя и обняла ее слабыми руками.
— Чудо – это ты, Катюш, еще улыбаться умудряешься, беседы с кем-то вести. Я бы вообще всех послала…
