Он идет в магазин, а я замечаю, что еще ни разу не видела более развязной походки, чем у Доминика. Я оглядываю сомнительного вида магазин и пытаюсь побороть позывы мочевого пузыря. Дорога точно займет еще минут двадцать. Здесь всегда так. Я решаю рискнуть и выхожу из машины. Доминик стоит в отделе с прохладительными напитками, когда я подхожу к стойке, возле которой стоит огромная вывеска «НАЖИВКА», и прошу у сотрудника ключ. Рядом со мной на допотопных черных пластиковых стульях сидят несколько мужчин и ежесекундно жмут кнопки на старых игровых автоматах, как будто от этого зависит их жизнь. Взяв ключ, я выхожу из здания и иду за угол к раздолбаной двери, где провожу тридцать самых отвратительных секунд своей жизни. Мою руки липким как сироп мылом и выхожу из туалета, зажав пальцами огромный ключ. Уже почти подхожу к двери, чтобы вернуть его, как вдруг мне преграждает путь какой-то парень. Он кивает через плечо на «Камаро» Доминика.
– Крутая тачка.
– Спасибо.
– Твоя?
Мужчине на вид примерно за сорок, из-под задравшейся и испачканной чем-то, похожим на кетчуп, футболки торчит пузо. От парня разит спиртным. Я обхожу его, но он загораживает мне дорогу, мерзко и хищно шаря по моему телу своими глазенками. Очевидно, бухло неоправданно придало ему слишком много уверенности в себе.
– Нет, извините, машина не моя.
– Я тоже когда-то так гонял. Просто хотел…
Он не успевает закончить фразу, потому что шею его обхватывают загорелые пальцы, а рука, которой они принадлежат, отпихивает его к зданию. Я морщусь от тошнотворного шлепка плоти о бетон. Мужчина округляет глаза и спотыкается. Он неуклюже дергает ногами и падает плашмя на задницу. Даже не смотря в его сторону, Доминик выхватывает у меня ключ.
– Лезь в машину. – Приказ, не оставляющий места для спора.
Вытаращив глаза, я линяю к «Камаро» и запираю за собой дверь. Вижу, как мужчина еще пытается встать. Доминик тоже садится в машину, и мы уезжаем, словно минутой ранее ничего не произошло.
Я вытягиваю шею и успокаиваюсь, увидев, что мужчина, спотыкаясь, возвращается в магазин.
– Обязательно надо было так делать?
– Да. Им нужно вернуть ключ, чтобы кто-нибудь еще поссал на то сиденье.
Я закатываю глаза.
– Ты невыносим.
Мы едем по непривычному маршруту. Солнце начинает садиться, а мой водитель хранит молчание. После нескольких поворотов я вконец теряюсь, а Доминик останавливается на людной улице, где полно юных отморозков и полуголых девиц, подпирающих углы. Мы едем по улице, на которой расположено государственное жилье, и все поворачивают к нам головы, а потом опускают глаза.
– Почему мы сюда приехали?
– Дела.
– Знаешь, каждому – свое, но я не хочу иметь дела с наркотиками или тем, что тебя сюда привело. Можешь отвезти меня домой и вернуться.
Он сжимает челюсти, как вдруг с тротуара сходит парень в бейсболке и здоровается с Домиником. Доминик опускает окно и кивает ему.
– Что нового, мужик? – спрашивает парень, посматривая на меня с широкой улыбкой. – Что это у тебя тут? Новая девушка?
Доминик отвечает ледяным тоном:
– Не твое дело.
Я слышу рядом с собой характерный щелчок пистолета. Округляю глаза, увидев в руке Доминика «глок», который он кладет себе на колени. Даже не понимаю, откуда он его достал.
– Я же говорил, что не люблю компанию, ЭрБи.
Парень оглядывается, увидев, что приближается другой мужчина, и поворачивается к нему.
– Свали сейчас же, придурок, я же сказал тебе, сам разберусь. – Парень осторожно глазеет на Доминика и возвращается на тротуар.
– Извини, дружище, мой младший племянник еще совсем сопляк. Я говорил его тупой заднице не высовываться. – Он тянется к карману, но останавливается, услышав злобный голос Доминика.
– Какого хрена ты делаешь?
– Извини, дружище, просто хотел все прояснить.
– Тогда, думаю, тебе нужно встретиться с Монахом. Я больше не собираюсь тут проезжать. Все ясно?
ЭрБи поднимает руки.
– Так я и собирался. Клянусь. – Он кивает за плечо. – Машина снова долбанулась. Видишь?
Доминик смотрит на стоящую на шлакоблоках «Шевроле» за спиной парня.
– Притаскивай в мастерскую. Починим.
– Спасибо, мужик. Я хотел спросить…
Доминик дергает подбородком, и парень отходит на шаг от машины, а потом мы уезжаем.
– Ага, значит, ты наркоторговец. Господи, стоило раньше догадаться. – Не знаю почему, но я разочарована. Я была о нем лучшего мнения, но, наверное, зря. Какого черта выпускник престижного колледжа занимается таким опасным и инфантильным делом? Это было бы так же чертовски тупо, как если бы миллионер Национальной футбольной лиги играл в бандита и просирал жизнь в поисках доверия улицы. Я не теряю время даром и озвучиваю свои впечатления: – Знаешь, ты можешь выбраться отсюда. Боже, Доминик, я полагала, ты выше этого жалкого дерьма.
