За победу в Великой Отечественной войне наша страна заплатила жизнями 26 миллионов 452 тысяч наших соотечественников.
Прошло семь десятков лет со времени окончания этой войны, но до сих пор не утихают споры о том, с меньшими ли потерями мы бы ее выиграли или с большими, если бы накануне войны Сталин не уничтожил почти весь командный состав Красной армии.
История не терпит сослагательного наклонения, однако выслушать аргументацию сторон по данному вопросу все же стоит.
Факты неопровержимо свидетельствуют, что от руки Сталина полегло намного больше красных командиров, чем их погибло на полях сражений с врагом.
Остановимся на репрессиях военных в 1937 –1938 гг.
Известно мнение маршала Конева о том, что
В своих мемуарах Константин Симонов развивает эту же идею, но более сдержан в своих оценках:
«К сожалению, люди, от всей души клеймящие позорные события тех лет, порой узко и односторонне трактуют влияние этих событий на дальнейшие судьбы армии. Прочтешь статью, где, в очередной раз перечислив несколько имен погибших в 1937 году военачальников, автор намекает, что, будь они живы, на войне все пошло бы по-другому, и думаешь: неужели автор и в самом деле все сводит лишь к этому.
Однажды, прочитав такие рассуждения, я даже попробовал мысленно представить: предположим, в 1937 году не было всего остального, а был бы просто один трагический случай – авария летевшего на маневры самолета, на борту которого находились Тухачевский, Уборевич, Корк и другие жертвы будущего фальсифицированного процесса. Была бы эта трагедия трагической? Конечно. Нанесла бы она ущерб строительству армии? Разумеется. Привела бы она через четыре года – в 1941 году – к далеко идущим последствиям?
Спросил и мысленно ответил себе: нет, не привела бы».
Может быть, во всем этом действительно есть какой-то скрытый для других замысел Сталина? Например, разом сменить большую часть командного состава Красной армии, показавшего неспособность вести современную войну. Может быть, в армейской среде созрела угроза самому Сталину. Отчасти Константин Симонов подтверждает и первое, и второе предположения:
