Сталин должен был умереть полностью

Абакумова приговорили к 25 годам лишения свободы без конфискации имущества, по статье «воинско-должностные преступления». Но это произошло уже на реабилитационном суде, ровно через 40 лет после того, как он был расстрелян на основании приговора первого суда.

Против академика Майского были сфабрикованы абсурдные обвинения в том, что якобы «еврейские организации за рубежом» хотели видеть его министром иностранных дел в «правительстве Абакумова». Со стороны Сталина это была черная неблагодарность. Майский был весьма популярным в Англии дипломатом, что в значительной степени способствовало бесперебойным поставкам по ленд-лизу во время войны. Он был председателем Международной репарационной комиссии, занимавшейся определением размеров контрибуций с Германии и ее союзников, а затем руководил организацией выплат этих репараций. Сталин мог лично наблюдать за плодотворной работой академика Майского на Крымской и Потсдамской конференциях.

Когда в связи с «пересмотром» его дела Майскому сообщили о смерти Сталина, то он заявил беседовавшему с ним начальнику контрразведки Федотову, что это очередная провокация, и, опасаясь новых побоев, сделал дополнительное признание в том, что он сначала был японским шпионом и только потом стал английским. Поскольку Федотов его невнимательно слушал, собравшись с духом, Майский неожиданно выпалил, что на самом деле он является американским шпионом.

По личному распоряжению Берии «шпиона трех государств» Майского перевели из тюремной камеры в комнату отдыха за его рабочим кабинетом, где ему показали кинохронику похорон Сталина. Потом несколько недель Майский вместе с женой жил в комнате отдыха Федотова.

После ареста Берии невезучему Майскому предъявили новое обвинение, теперь в сговоре с ним, с целью занятия в его кабинете поста министра иностранных дел.

Майского препроводили в Бутырскую тюрьму, где уже находился Судоплатов. Их жены встретились в приемной «бутырки» с продуктовыми передачами.

В тюрьме у Майского произошел нервный срыв, однако, несмотря на это, он доказал полную несостоятельность предъявленного ему обвинения. Тогда ему переквалифицировали обвинение на «превышение полномочий» посла (он посылал телеграммы из Лондона не только в Министерство иностранных дел, но и в НКВД Берии) и «преступное восхищение западным образом жизни, выразившееся в культивировании западных манер в советском посольстве в Лондоне». В совокупности это «потянуло» на 10 лет тюрьмы, четыре с половиной из которых он уже отсидел. Вскоре он попал под амнистию. В 1964 году заслуженного человека реабилитировали и восстановили в КПСС. Майский написал потом хорошую книгу о своей жизни и о своем времени: «Воспоминания советского дипломата, 1925–1945 гг.» (М.,1971). Но о тюремной «одиссее» он никогда публично не выступал. Такова психология многих людей, предпочитающих держать выпавшие на их долю страдания только в своей памяти.

Рюмин, основной создатель дела о так называемом «сионистском заговоре», в который по его предложению были включены многие еврейские деятели культуры и искусства, евреи – офицеры МГБ и «врачи-убийцы», был арестован 17 марта 1953 года. Его зловещая роль в «Деле врачей» несомненна. Именно он «нашел» для Сталина «новый заговор». Теперь пришел час расплаты. Он хорошо понимал, что его ожидает, поэтому выбрал тактику запирательства и затягивания следствия. Следователи Министерства внутренних дел имели к нему личные претензии за расправу с их товарищами, поэтому особенно церемониться с Рюминым не стали и заперли его на ночь в раздетом виде в холодном карцере «подумать». Препирательства сразу же прекратились. Известно, что дважды его допрашивал Берия. Скорее всего, он хотел получить от Рюмина какие-либо сведения, порочащие его соратников. Рюмин напрямую выходил на Сталина, поэтому с ними не контактировал. Никакой пользы для себя Берия не извлек. Последней фразой в разговоре между ними была реплика Берии: «Больше я вас и вы меня не увидим. Мы вас ликвидируем».