«…Руководство 4-го Глав. управления во главе с проф. А.М. Марковым в апреле 1964 г. заявило мне, что я не могу больше оставаться в должности завотделением функциональной диагностики (несмотря на то что руководимое мною отделение носит звание «Бригады коммунистического труда»), потому что в 4-м Управлении работают профессора, пострадавшие, и создали мне такие условия, что я вынуждена была уйти на пенсию. После ухода на пенсию я потеряла возможность получить квартиру, мне отказано в характеристике для получения персональной пенсии и т. п.».
Как летняя бабочка Лидия Тимашук три месяца купалась в лучах всенародной славы. Время ее прошло. Она сама это тоже хорошо понимала.
Старую, больную женщину, почти сорок лет проработавшую в ЛечСанупре Кремля, а потом в его преемнике – Четвертом Главном управлении при Минздраве СССР – до конца дней угнетала обидная и несправедливая, на ее взгляд, слава доносчицы и клеветницы. Ее сын – летчик истребительной авиации – получил ожоги и увечья на горящем самолете при выполнении боевого задания. У нее выросли внуки.
Лидия Тимашук провела свои последние годы, скрывшись от людей на даче под Москвой. Она умерла в 1983 году в возрасте 85 лет.
Даже сейчас, когда многое стало известным, мало кто возьмется утверждать, кем она была в действительности – образцом выполнения врачебного долга, добровольной доносчицей или жертвой чудовищной провокации.
Главный фигурант «Дела врачей», академик Владимир Никитич Виноградов, в 1957 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда и получил пятый по счету орден Ленина. В 1969 году (посмертно) ему была присуждена Государственная премия СССР. По иронии судьбы эту награду – «За успешное решение проблемы диагностики и лечения инфаркта миокарда» – он разделил с академиком Павлом Евгеньевичем Лукомским (и другими), который, как главный терапевт Минздрава СССР, председательствовал на той экспертной комиссии, которая пришла к заключению, что у А.А. Жданова «просмотрели» инфаркт миокарда и его неправильно лечили. Именно после этого Виноградов и Егоров были арестованы.
Именем В.Н. Виноградова была названа клиника факультетской терапии 1-го Московского медицинского института им. И.М. Сеченова. (Сегодня это Первый Государственный медицинский университет.)
Искривление нормальных человеческих отношений в среде «кремлевских врачей» явилось следствием культивируемого там наушничества и доносительства. Даже ведущих специалистов заставляли принимать участие в неблаговидных акциях против своих коллег. Не избежал этого и академик Виноградов, который в 30-х годах свидетельствовал против своего учителя, профессора Д.Д. Плетнева, итоговый труд которого «Болезни сердца» (1936) сделал его одним из основоположников отечественной кардиологии. Как эксперт Виноградов подписал тогда заключение, обвинявшее старого заслуженного профессора во «вредительских методах» лечения. Однако, поскольку сам Плетнев «непосредственного активного участия в умерщвлении тт. В.В. Куйбышева и А.М. Горького не принимал», его приговорили «всего лишь» к 25 годам тюремного заключения. Он отбывал его в Орловской тюрьме, в подвале которой и был расстрелян 11 сентября 1941 года, перед тем как в город вошли немцы. В травле профессора Плетнева принимали участие М.С. Вовси, Б.Б. Коган, Э.М. Гельштейн и многие другие медики, арестованные через 15 лет по «Делу врачей». Политиканство – это бумеранг, который имеет свойство возвращаться.
Позже выпустили Марию Вейцман – рядового врача Госстраха в Коминтерновском районе Москвы, арестованную в самый разгар «Дела врачей» – 10 февраля 1953 года. Это совпало с разрывом дипломатических отношений между Израилем и СССР, произошедшим после того, когда на территории миссии СССР в Тель-Авиве была брошена бомба, взрывом которой ранило трех советских граждан, в том числе жену советского посланника П.И. Ершова.
Лечебной работой она не занималась, поэтому никакого отношения к «вредительству» иметь не могла. На ее несчастье, она оказалась сестрой первого президента Израиля Хаима Вейцмана.
Причину ареста Марии Вейцман нетрудно понять. Следователи вели «Дело врачей» как «империалистический заговор», однако ни одного иностранного шпиона, который мог бы иметь к этому хоть какое-то отношение, они арестовать не смогли. Их просто не существовало в природе. Поэтому они решили «раскручивать» возможных связников.
