Как президент, Койвисто коренным образом повлиял на политическую культуру тем, что не выставлял себя на первый план. Когда в период Кекконена президент пользовался властью преимущественно единолично, то Койвисто стремился уважать решения других органов и воздерживаться от политики диктата. Он не хотел также, подобно предшественнику, управлять внутренней политикой внешнеполитическими средствами. Сокрушительным нововведением периода Койвисто был приход в правительство бывших внешнеполитических жупелов — коалиционной и сельской82 партий. Этот явление, предпосылки для которого частично созрели также и в Москве, доказывало, что правление средствами внешнеполитической дискриминации закончилось. Койвисто часто публично высказывался также по поводу истории Финляндии, при этом можно было заметить, что роль Ленина в качестве великого деятеля финской истории померкла и отношение к финским войнам изменилось. Круг замкнулся, когда Койвисто (старый фронтовик и хороший знаток истории) в конце своего второго срока президентства заявил, что политика Финляндии в военные годы была правильной.
Но прежде чем это случилось, политическая культура «финляндизации» в конце 1980-х гг. медленно засыхала. По мере того, как СССР, где царил безудержный культ самовосхваления «развитого социализма», в годы перестройки начал переходить к самобичеванию, в Финляндии стало намного труднее называть кого-либо антисоветским и таким образом убирать с политической арены. Это стало совсем невозможным, когда в конце 1991 г. СССР исчез с карты мира.
Что же касается политической культуры «финляндизации» в целом, то можно сказать, что ее расцвет приходится на 1980-е гг., и вторая половина 1960-х гг. была еще предварительным этапом, а первый президентский срок Койвисто приходился на последующий период. Избрание Койвисто на второй срок произошло уже в условиях новой политической культуры, и к концу его президентства от «финляндизации» остались лишь воспоминания. Она стала историческим явлением, объяснение которого для старшего поколения было вызовом, а разъяснение ее смысла молодому поколению часто казалось почти невозможным, а иностранцам абсолютно невозможным.
Так что понимать все исторические явления следовало бы так, чтобы из них можно было извлечь уроки.
В 1953 г. Сталин был на вершине славы. На то были причины. Он решительным образом повлиял на достижение победы в самой нелегкой войне в мировую историю, и было совершенно понятно, почему ему было присвоено звание генералиссимуса, которое раньше имели лишь двое русских, в том числе и непобедимый Суворов. К концу жизни он был руководителем великой ядерной державы, а в сфере внешней политики он был лидером так называемого «Восточного блока», в который входило почти полмира. В нем царило такое же единство и гармония, как в советском обществе, иначе говоря, он подчинялся воле одного диктатора, и эта была воля Сталина.
Сам Сталин говорил, что социализм вступил в новую фазу, так как он вышел за рамки одной страны. Это означало новый решительный шаг на пути преобразования всего мира, который ожидала такая же революция против эксплуататорского класса, какая произошла в России.
Мир стал двухполярным, и хотя Александр I довел свои войска до Парижа, Россия тогда не приобрела такого всемирного значения, какое она получила при Сталине.
С другой стороны, победа как в 1815 г., так и в 1945 г. дорого обошлись победителю. В обоих случаях она дала основания к самолюбованию и дистанционированию от Запада. Считалось, что ни в Европе, ни в Америке уже нечему было учиться. Последствия такого самодовольства проявилось как в конце 1850-х гг. в Крымской войне, как и в новой холодной войне 1980-х гг.83.
Для последних лет Сталина было характерно помпезное возвеличивание и славословие. Творческое мышление подменялось изучением трудов вождя, и каждое его слово воспринималось как знак Божий.
Новая волна террора обрушилась не на классовых врагов, а на так называемые «наказанные народы», к которым относились народы Кавказа, калмыки, немцы Поволжья и крымские татары, которые вынуждены были обживать пустыни Казахстана. Финнов, конечно же, по известным причинам как народ никуда не переселяли, но зато как эвакуированные в Финляндию ингерманландские возвращенцы, так и бывшие в Финляндии военнопленные оказались в лагерях. Помимо политзаключенных, в СССР теперь были миллионы пленных немцев и несколько тысяч пленных финнов. Наказали также собственных военнопленных, так как Сталин заявил, что нет пленных, а есть только предатели.
Сталин умер в тот момент, когда он, вероятно, хотел начать новые чистки. Новые тяготы обрушились на деревню, что в некоторых районах стало причиной голода.
