Комитетов народного фронта было создано совсем немного, поскольку население бежало с оккупированных территорий. По официальной же советской информации, оно было «необычайно жестоко» выселено с родных мест шюцкоровцами. Самая большая группа финнов осталась в районе Хюрсюля, но, так как территория должна была стать зоной военных действий, людей эвакуировали дальше, в Советскую Карелию. Очевидно, жизнь там не вдохновила их, и лишь немногие из оставшихся в живых решили не возвращаться домой.
Неотъемлемой частью сценария «демократизации» Финляндии были чистки, соответствующие принципам сталинизма. Им должны были подвергнуться в первую очередь государственный аппарат, армия и правоохранительная система, а также экономическая и культурная элита.
Как известно, конечным результатом чисток было физическое уничтожение. В 1943 г. немцы опубликовали сообщение о том, что в лесу под Катынью были найдены тела тысяч убитых поляков. Жертвы были офицерами польской армии, правда, большая часть из них была офицерами запаса, так что речь шла скорее о части интеллигенции, чем о военных. Как отметил Охто Маннинен, имело место преднамеренное и хладнокровное массовое убийство, которое, правда, в сталинских условиях было не каким-то чрезвычайным, а совершенно обычным явлением. Ведь в СССР за два предыдущих года было расстреляно около миллиона человек. В Катыни и других лагерях было уничтожено 21 857 поляков. НКВД частично осуществил «чистку лагерей» еще во время Зимней войны. Как считает Маннинен, из Катынских документов явствует, что в феврале готовили 7 лагерей для приема 20 000 финских военнопленных, то есть практически прежде всего офицеров. Вполне вероятно, что места были приготовлены и для АКСовской молодежи.
В Финляндии, особенно в период Кекконена, утвердилась какая-то фатальная вера в то, что финны были совершенно особым, избранным народом, в отношении которого у восточного соседа никогда не было никаких плохих мыслей и намерений. Если кто-то все же будет утверждать, что десятки тысяч финнов не были бы убиты, если бы Красная Армия оккупировала страну, то в свете того, что мы знаем сегодня, ему придется найти действительно убедительные аргументы для подтверждения этого утверждения.
Очень символичным является то, что Зимняя война расценивалась КПФ как продолжение 1918 г. Но и Маннергейм сказал, что нынешняя война «…не является ничем другим, как продолжением нашей освободительной войны, ее вторым актом». Он также сказал, что финны сражаются за «Родину, веру и дом».
Это не было простой фразой. Родина и вера действительно были в опасности, и, хотя большевики уже отказались от мысли ликвидировать институт семьи, финская деревня с присущей ей хуторской системой оказалась бы перед серьезным испытанием.
У Маннергейма были серьезные основания для проведения параллелей с 1918 г. Тогда белая армия вела освободительную войну против русских, но уже тогда подчеркивалось, что воевали за веру, справедливость и законный порядок и против насильственного красного анархизма. В 1918 г. красные выступили против демократического, хотя и буржуазного правительства под лозунгом «демократической» революции, и эта же тема повторялась и в 1939 г.
Если бы Зимняя война прошла по планам Сталина, то есть была бы завершена в несколько дней, то осуществился бы и новый исторический сценарий для Финляндии. Финны были бы организованы на уничтожение друг друга, «эксплуататорские классы» были бы ликвидированы по инициативе представителей бедноты, и история Финляндии была бы переписана заново и изображалась бы как история классовой борьбы и национального освободительного движения, как уже предварительно и было сделано. Ее ключевыми моментами были бы эксплуатация народа Финляндии шведскими феодалами и борьба народа против них, что проявлялось, например, в дезертирстве из армии, бегстве в Саво, то есть по другую, восточную, сторону границы, различного рода бунтах и восстаниях, из которых самым блестящим, конечно же, была Дубинная война под предводительством Яакко Илкки. От «шведов» спаслись бы «трудящиеся» рыбаки и прочие неимущие. Русофильство и контакты с Россией поднялись бы в цене до неслыханных размеров, также и в царское время. В таком духе трактовка истории Финляндии и развивалась в Советском Союзе по инициативе В. В. Похлебкина и И. П. Шаскольского.
Если бы военное решение было быстрым, то за рубежом приняли бы сталинскую концепцию Зимней войны и можно не сомневаться, что и в Финляндии вскоре многие поверили бы в нее. С другой стороны, следует отметить, что, например, в Эстонии в 1970-е гг. молодежь намного меньше верила в сталинистскую трактовку истории, чем в Финляндии, но это происходило уже в 1970-х гг., которые можно считать периодом агонии сталинизма в СССР.
Зимняя война длилась чуть больше трех месяцев. Несмотря на это, она была очень интенсивной и имела все признаки тотальной войны.
