К счастью для Финляндии, нападение СССР не было полной неожиданностью, и к нему было время подготовиться в течение двух месяцев, с того момента, когда Финляндия 5 октября 1939 г. получила из Москвы приглашение направить туда своих представителей для переговоров «по конкретным политическим вопросам», то есть, как оказалось, по поводу размещения военных баз. На это требование правительство Финляндии не намеревалось соглашаться, поскольку их не без основания считали первым шагом в сторону советизации всей страны. Парламент и политические партии единогласно поддержали правительство. Подчеркивая свою решимость, Финляндия объявила о мобилизации армии и осуществила и другие широкие подготовительные мероприятия, к которым относилась и добровольная эвакуация определенных территорий. Только из Хельсинки сразу же после получения приглашения на переговоры выехало около 100 000 человек.
Опыт первой мировой войны показал, что в тотальной войне очень важно активизировать общественное мнение и заботиться о создании настроения. Это понимали и в Финляндии, где с конца 1930-х гг. вооруженные силы занимались подготовкой офицеров резерва для пропагандистской работы.
Общее национальное бедствие пробуждало повсюду чувство солидарности и необходимости защищать свою страну. Получившее широкую известность выражение «дух Зимней войны» родилось еще накануне войны. Как заметил Сампо Ахто, проанализировав материалы по опросу общественного мнения, именно среди глубоких слоев населения дух был несгибаемым и отражал девиз «Ни одного подводного рифа!». Руководство страны смотрело на вещи более реалистически и было готово отдать острова в Финском заливе, так как
Речь идет о переселении крестьян в Саво, прежде всего в XVI в. считало, что они не выстоят против Краснознаменного Балтийского флота. Народ же как раз и боялся того, что политики пойдут на уступки.
Но так не случилось, слишком маленькие уступки в Москве не принимались и ставший единым политический фронт Финляндии не развалился: требования СССР не стали внутренним яблоком раздора, и все просто ожидали, что будет дальше.
Очень значительную роль в поддержании морального духа населения играла созданная студентами АКС организация «Безопасность страны» (Maan Turva), которая занималась выяснением настроений и влияла на них, составляла радиопередачи. Прежде всего она стремилась поддерживать веру в обороноспособность и развеивать панические настроения, но также важной частью ее деятельности стало стремление к преодолению пропасти между рабочими и работодателями. Ее шведскоязычной параллелью стала организация «Отечественный фронт» (Hembygdsfronten). Этот факт свидетельствует, что языковой вопрос, который еще недавно был предметом споров в студенческих кругах, теперь отступил на задний план. Студенты вновь стремились к объединению с рабочим движением, и теперь им это удалось. Перед смертельной общенациональной опасностью споры отступали, и почти во всех сферах жизни наблюдался консенсус.
Влиять на настроения большой группы людей в течение почти двух предвоенных месяцев было очень трудно. Помимо того, что около трехсот тысяч человек было призвано в действующую армию, еще около двухсот тысяч гражданских лиц было эвакуировано из городов и пограничных районов. Таким образом, изрядное количество людей, оторванных от привычного окружения и живущих на временном поселении, оказались потенциально готовыми к восприятию слухов и вражеской пропаганды. Но настроения в стране, по данным организации Maan Turva, в целом оставались положительными, и политика правительства в основном встречала единодушную поддержку. Правда, высказывались также мнения, что новости односторонни, и поэтому часто слушали зарубежные радиостанции. Также эвакуированные начали со временем терять терпение и сомневаться в целесообразности этой меры. Незадолго до начала войны, 22 ноября, добровольно эвакуировавшиеся уже получили официальное разрешение вернуться домой, и школы опять начали работать. Правительство уже готовилось объявить демобилизацию, так как угроза войны, казалось, миновала.
Утром 30 ноября 1939 г. СССР начал массированное наступление на всех фронтах. Хельсинки и некоторые другие города бомбили. Несмотря на двухмесячное чрезвычайное положение, нападение было неожиданным, так как во второй половине ноября посчитали, что кризис миновал, поскольку со стороны СССР не поступало никаких новых требований и предложений по поводу продолжения переговоров.
После неуклюжего предлога в виде пограничного конфликта (который очень сильно напоминал распространяемую Германией историю о нападении поляков на немецкую радиостанцию) Сталин был готов бросить на маленького соседа всю мощь «блестящей и непобедимой Красной Армии».
