Милитаризация германской политики в 1920-х годах также представляла собой незавершенное дело. Революция и гражданское противостояние в Германии после 1918 года вызвали к жизни политическую войну, которая велась с особой ожесточенностью, невиданной в политическом мире предвоенной имперской Германии. Для того чтобы загнать коммунистическую революции в безвыходное положение, в 1919 году правительство обратилось за помощью к вернувшимся ветеранам войны для поддержания порядка. Этим милицейским объединениям, известным как Фрайкоры, была дана полная свобода действий, и они могли беспрепятственно терроризировать рабочее население. Настроенные крайне националистически, ожесточившиеся в войне добровольцы массово уничтожали и пытали коммунистов, боролись против польского вторжения на германскую территорию и совершали покушения на тех, кого они считали врагами народа, включая и германского министра иностранных дел Вальтера Ратенау, застреленного в 1922 году по дороге на работу тремя наемными убийцами из наиболее отъявленной преступной группы «Рейнхардт-бригады»57. Хотя в 1922 году Фрайкоры были с трудом расформированы, партии крайне правого крыла стали развивать военизированную милицию для силовой поддержки в уличном противостоянии. В их ряды вошли и Штурмовые отряды (СА), созданные только что оперившейся национал-социалистической партией в 1921 году. Рост политических «армий» в 1920х годах был характерен для всех политических партий в Германии. Социал-демократы организовали Союз германских участников войны и республиканцев в качестве военизированного крыла движения, члены которого носили униформу. В коммунистическом Красном Фронте звучали отголоски классовой борьбы, воспринимаемой в духе гражданской войны. «Война для нас не то, что «однажды жили-были», – писал коммунист Иоганнес Бехер в 1929 году, – но жизненная реальность, в которой мы живем»58. К концу 1920-х годов национал-социалистические СА насчитывали в своих рядах 60 000 человек, а в 1932-м – уже 450 000. Они были организованы строго по-военному, все носили форму, имели звания и знаки различия. Люди из СА видели себя политическими солдатами на передовой линии борьбы против марксизма и вели кровавые уличные бои против левых на протяжении всех 1920-х годов. Наряду с этими «армиями» политически ориентированными немцы могли вступить в группы националистической молодежи или ветеранские объединения, которые всячески поощряли полувоенную деятельность – Орден немецкой молодежи, «Волки-защитники», «Защита граждан» и многие другие. Крупнейшим из них было объединение «Стальной шлем», которое к середине 1920-х годов собрало под свои знамена 300 000 бывших фронтовиков, к 1933 году их число выросло до полумиллиона. Снимки их церемониальных торжеств, где воспевались павшие в годы войны, или маршей и демонстраций, знаменующих памятные им события, подтверждают тот факт, что германский общенародный милитаризм цвел пышным цветом, вопреки принудительному разоружению Германии59.
