Сражение, жертвенность и возмездие также были ключевыми темами в немецком фильме, созданном под руководством Геббельса, министра народного просвещения, и снятом в декабре 1933 года. «Ганс Вестмар – один из многих» – беллетризованная история героя Гитлерюгенда Хорста Весселя, написавшего партийный гимн перед тем, как он был убит в драке с молодыми коммунистами в 1928 году. Фильм показывает Вестмара в образе молодого студента-идеалиста, решительно настроенного на то, чтобы избавить Германию от позора поражения и бороться за ее возрождение против коммунистической угрозы. Он идет, чтобы вести то, что он называет «реальными сражениями» на улицах, и падает, раненный пулей коммунистических банд. Он умирает от ран в госпитале, но не ранее чем его навещает Йозеф Геббельс собственной персоной, который говорит Вестмару, что его жар похож на движение: «он стихает и движется к победе». Юноша поднимает руку в финальном салюте, бормоча «Германия!», и испускает дух64. В стилизованной концовке фильма показано, как Вестмар возносится к небесам. В его руках знамя со свастикой, он воскресает, наподобие гитлеровской Германии. Вессель стал символом героической борьбы. «Дух Хорста Весселя, – говорилось позже в радиопрограмме, когда в 1941 году отмечалась его мученическая смерть, – сегодня является движущей силой борьбы за свободу и воинской службы родине». Памятные события, связанные с Весселем, стали столь популярными, что Геббельс в конце концов запретил их все за исключением торжеств по случаю годовщины его смерти в политической битве65.
Представление политики как некой формы ведения войны было характерно для Третьего рейха, хотя то же самое, не в меньшей мере, происходило и в сталинском Советском Союзе. Навязчивая привычка носить форму было одним из проявлений стремления превратить гражданских лиц в псевдосолдат. Формы были придуманы для всех руководимых партией институтов. Организация Тодта, основанная для строительства германских автодорог, имела специально разработанную форму, которая не отличалась от официальной военной одежды. Даже министерство Иоахима фон Риббентропа было вынуждено в 1939 году установить новую дипломатическую униформу так, чтобы чиновники не чувствовали себя не в своей тарелке в компании военизированных институтов, чья свита была всегда разодета как солдаты по каждому публичному случаю. Члены Гитлерюгенда, в котором мальчики 14–18 лет получали первичную военную подготовку наряду с обучением играм без правил и ходили в суровые, требующие выносливости походы, были разодеты точно так же, как военные кадеты. Для каждого из пяти рангов членов Гитлерюгенда были введены разные униформы, от главнокомандующего и заканчивая самым низшим званием; у каждого ранга были собственные, военного типа форменные фуражки, в довершение ко всему имелись разные знаки отличия на галунах и кантах, а также различные эмблемы и значки на кокардах. Члены Лиги немецких девочек носили более специфическую форму: жакет из ткани под замшу, длинные юбки и блузы. Однако предполагалось, что они должны поддерживать свой физический статус посредством занятий бегом, плавания, ходьбы и гимнастики. К 1940 году было выдано 60 000 значков в награду девочкам за их исключительные спортивные достижения; девочки ходили в длительные походы с тяжелыми рюкзаками за спинами, а их летние лагеря во многом воспроизводили военный распорядок и схему времяпрепровождения лагерей для мальчиков66.
После периода членства в Гитлерюгенде наступал год трудовой службы, организованной полностью по военному типу. C июня 1935 года трудовая повинность, как форма «служения народу» стала обязательной для всех восемнадцатилетних юношей и девушек67. Каждый год сотни тысяч молодых людей отправлялись на работу в лагеря для того, чтобы рыть траншеи, ремонтировать дороги, валить деревья, но главным образом для того, чтобы познакомиться с рутиной военной жизни. Красочное описание одного из таких лагерей оставил один молодой англичанин, который добровольно провел трехнедельные каникулы в 1934 году на германской трудовой службе. Сигнал к подъему звучал в 4.30 утра, за ним следовали физические упражнения и построение роты. Работа длилась с 6.40 до 14.00, чтобы оставить послеобеденное время для занятий спортом. Каждый вечер в течение часа проходил политический инструктаж, за которым в 21.30 следовал сигнал к отбою, и в 21.45 свет выключали. За каждое нарушение дисциплины – плохо заправленную кровать, несоблюдение расписания – ротный командир определял наказание в виде дополнительной работы или лишения отпуска. Униформа состояла из бледно-серой армейской формы и армейских бутсов; для строевых учений была коричневая форма, военная фуражка и более щеголеватые армейские бутсы. Для официальных случаев рекруты надевали полную церемониальную форму цвета хаки, фуражку со знаком свастики68. На основных партийных съездах отряды трудовых служб маршировали в торжественном военном стиле, держа инструменты как ружья, готовые к приказу: «Взять на караул!»
