Но неграмотный русский народный певец осведомлен в нашей истории и географии не хуже, чем Алексей Толстой. А песня эта активно и нагло завоевывает мир, как могучая агрессивная сила. Именно песня... Потому что от нее "злобно дрожит мир угнетателей", эту песню "не удержат посты и границы", как и — "ничьи рубежи". Удивительный при этом международный кругозор у безвестного народного певца: "поют эту песню и рикша и кули, поет эту песню китайский солдат".
Господство песни о Сталине над миром холодно и грозно запечатлено в песне. По абсолютному культовому вознесению она — важный итог. Задача сборника — чтобы был один народ. Но в народной песне "От края до края" торчат белые грубые швы ее создателей, считающих, как я уверена, что сталинское царство на века и другого не будет никогда. Весь сборник "Народное творчество" подавлен этой главной задачей.
Хочу сказать поэтому несколько слов о художественном материале, отобранном для сборника. В него вклеено бесчисленное количество цветных фотографии ковров, изображающих Сталина. Вот одна из них. Лицо его разукрашенное страшнее, чем у Алексея Толстого, выглядит таким нелепым на фоне яркого красочного коврового рисунка — пестрого и дикого соединения его бровей и усов с яркими цветами ковра. Вмонтированный в ковер, он адски, пародийно и символически увеличен. Надпись: "И.В.Сталин. Ковер работы ковровщиц художественно-экспериментальной мастерской художественного коврового фонда Туркменской ССР". Имен нет. Ковровщицы мастерской... фонда? — что должно означать это? Но ковер есть. Итак, "И. В.Сталин — ковер". Милое соединение.
Этого мало. Есть в книге и гобелен — "Товарищ Сталин среди народа" "Гобелен, вытканный колхозниками-ковровщицами сел..." Много разных сел перечислено здесь "Среди народа" — малограмотное название, но по-другому сказать нельзя. "Сталин — гобелен". Что же мы видим на нем? Дикое изображение! Сталин в своей полувоенной форме и сапогах, куда заправлены брюки. Он идет по ковру, по траве и цветам, среди цветущих плодов и деревьев, а вокруг его собственный счастливый разукрашенный "народ": женщины в шалях, женщины в венках и цветах, старик с красным знаменем в руках. Все с перекошенными и тупыми лицами Сталин — в центре, "народ" — по бокам. За руку он держит пионерку в галстуке с отечным, разбухшим от сталинского счастья лицом. Этот гобелен, мне кажется, был запечатлен и в мраморе на одной из станций метро. Тут много славных художников вложили, я думаю, свои силы и свой груд. И вообще огромная организованность и даже изобретательность — в создании этого причудливого сборника.
После гобелена: "Сталин. Резьба по кости. Артель резчиков"... Значит, опять артель. Тут и герб, и Сталин в профиль с трубкой, а по бокам — парашюты, корабли... На ковре, на гобелене, в резьбе по кости... Что еще надо ожидать в этой книге? Есть еще "Кружево", И не одно, а два. Оба — работы членов артели кружевниц, одно — Вологодской области, другое — Ивановской артели На кружеве, правда, не Сталин, а пятиконечная звезда, а в ней — серп и молот. А кружево сделано мастерами, и кажется, будто серп и молот рвет его тонкую ткань.
И опять вдохновенный взгляд сталинских глаз, вернее, одного глаза, потому что изображен он в профиль. Тоже неповторимое сочетание слов "И.В.Сталин. Выжигание по дереву. С выставки грузинского народного творчества в Тбилиси" Выжигание по живому дереву — выжигание по живому телу. Сама идея коврово-гобеленного возвеличивания отражает низкий уровень героя, поднятого над толпой раболепными слугами.
Есть и полотна на общие темы истории: "Защита Донбасса от белогвардейцев"... Гобелен. "В атаку" — "живопись на папье-маше". Все это — народное творчество разных сел и районов. Ткут и выжигают, снова ткут по деревням и селам счастливые колхозницы-ковровщицы по всей стране. Вообще "живопись на папье-маше" встречается часто. Но есть и "прорезная береста". Есть "Ворошилов среди колхозников". Есть партизан с ружьем и пограничник, и даже Чапаев на коне. Все это — гобелены, вышивки и резьба. И на них рядом со Сталиным тупые лица счастливых советских людей, с печатью вымороченной неподвижности, размещенные среди лугов и цветов. Таких лиц не было у наших современников.
Есть еще: "Коврик и кинжал" — куманцы, тарелки, вышивки, подносы, ларцы...
Среди неисчислимого количества народных умельцев, чьи работы включены в сборник, много, вероятно, настоящих мастеров. Ведь не Ворошилов же ткал ковры и гобелены. И именно потому, что видна ткань, кружево, дерево, — варварское порабощение народа сталинским господством, его лицом, его образом — так трагично. Рабы, рабы... Их рабский труд.
Но в главной его — литературной части — нет даже этой дисгармонии между Сталиным и кружевом, Сталиным и ковром.
Сборник четко разделен на отделы: "Ленин", "Сталин", "Гражданская война", "Красная армия", "Страна советская". Эти отделы тяжко и примитивно отражают сталинскую историографию. Это "Краткий курс" — в народных былинах и песнях. В буквальном смысле этого слова, без всяких преувеличений.
