Оказавшись волей обстоятельств в центре событий, ребята просто-напросто не знали, какой политической линии придерживаться. Единственное, что было понятно, – требовалось выступать против Временного правительства. Но что предложить? Какую тактику выбрать? Трое большевиков не придумали ничего лучшего, чем провозгласить лозунги: «Долой войну!» и «Долой Временное правительство!» В качестве практической меры они предложили запретить выпуск всех газет, которые не поддерживали революцию. Что было полной глупостью. Таких газет просто не было – крайне правые («черносотенные») издания были запрещены чуть ли не на следующий день после падения царской власти без помощи большевиков. А так – провозглашалась полная демократия. Поэтому подобные инициативы выглядели не слишком умно.
Но тут из Туруханского края прибыли более серьезные товарищи – Матвей Константинович Муранов, бывший до ссылки депутатом Государственной Думы, Лев Борисович Каменев, достаточно авторитетный деятель (в 1914 году он возглавлял «Правду», потом его арестовали и сослали). Третьим был Сталин.
«Прямо с вокзала он отправился к Аллилуевым. Тут его ждали, понимая, что при первой же весточке о революции он сорвется с места. А в столице куда деваться? Конечно, к ним, куда же еще! И вот он на пороге: все в том же костюме, в котором четыре года назад отправился в ссылку, уже распадающемся от ветхости, с ручной корзинкой, где помещался весь его багаж. Иосиф был все такой же – и не такой. Дети запомнили его подавленным, молчаливым, а теперь он стал веселым. Смеялся, шутил, показывал в лицах захлебывающихся от высоких речей станционных ораторов и жадно расспрашивал обо всем, краем глаза разглядывая друзей».
Члены «тройки» встретили новоприбывших совсем не фанфарами. Им уже понравилось руководить. В итоге в Русское Бюро приняли Муранова, Сталина взяли «наполовину» – с совещательным голосом, сославшись на «некоторые свойства личности». Каменева не взяли совсем. Припомнили его высказывания против антивоенной политики большевиков на посту редактора «Правды». Но Сталин уже тогда понимал: главное – это не формальные посты, главное – это реальное влияние. Так что он стал редактором «Правды». Все были довольны. Редактировать ежедневную газету – это чрезвычайно муторное дело. Тем более что в политической газете с небольшим штатом в обязанности редактора входило регулярно писать передовицы – то есть высказываться по поводу происходящих событий. Причем реакция должна быть немедленной. Сегодня функцию оперативного отклика на события в значительной степени взяли на себя телевидение и Интернет. Но тогда эту роль играли газеты. И общими лозунгами тут не отделаешься. Так что на Сталина эту работу с облегчением спихнули.
В итоге Сталин получил под контроль главный орган партии. Уже 14 марта вышла его первая статья. По большому счету именно он озвучивал партийную политику – и делал это так, как считал нужным. И тут проявилось еще одно качество Сталина, которое в итоге и привело его к победе. Иосиф Виссарионович никогда не был склонен к авантюризму. Даже его знаменитое ограбление банка было очень хорошо спланировано. В политике же он предпочитал действовать медленно, но верно. Без лишней суеты и внешних эффектов. Вот и в данной ситуации Сталин правильно просчитал ситуацию. Ни Временное правительство, ни Советы в том виде, в котором они существовали в марте 1917 года, ничего сделать не были способны. Значит – если Советы придут к власти, люди начнут в них разочаровываться. Но пока что в них верили. А ведь у Советов была такая особенность – своего депутата избиратели могли заменить в любой момент. Следовательно, нужно вести осторожную, но целенаправленную пропаганду, ненавязчиво внушая, что реальной альтернативой болтунам может быть партия большевиков. Тут стоит пояснить – газеты в 1917 году имели огромную власть над умами. Тот, кто помнит годы «перестройки», поймет. Только в семнадцатом это было еще сильнее. Так что, цинично говоря, тактика Сталина была: долбить, долбить и долбить.
Стоит сказать о его журналистском мастерстве. По его статьям стоит учиться любому журналисту, занимающемуся пропагандой политических идей. Сталин полностью следует сформулированному гораздо позже золотому правилу политической журналистики: «В статье должна быть одна мысль, повторяться она должна минимум три раза».
