«Мы обращаемся поэтому к крестьянам, ко всей крестьянской бедноте всей России – взять свое дело в свои собственные руки и двинуть его вперед.
Мы призываем их организоваться в революционные крестьянские Комитеты (волостные, уездные и проч.) и, забрав через них помещичьи земли, самовольно обрабатывать их организованным порядком.
Мы призываем сделать это немедля, не дожидаясь Учредительного собрания и не обращая внимания на реакционные министерские запрещения, ставящие палки в колеса революции.
Разве рабочие, вводя 8-часовой рабочий день, не „откололи“ от революции фабрикантов и иже с ними? Кто решится утверждать, что революция проиграла, облегчив положение рабочих, сократив рабочий день?
Самовольная обработка помещичьих земель и захват их крестьянами – нет сомнения – „отколют“ от революции помещиков и иже с ними. Но кто решится сказать, что, сплачивая вокруг революции многомиллионную крестьянскую бедноту, мы ослабляем силы революции?
Люди, желающие влиять на ход революции, должны раз навсегда уяснить себе:
1) что основными силами нашей революции являются рабочие и крестьянская беднота, переодетая ввиду войны в солдатские шинели;
2) что по мере углубления и расширения революции от нее неминуемо будут „откалываться“ так называемые „прогрессивные элементы“, прогрессивные на словах, реакционные на деле.
Было бы реакционной утопией задерживать этот благодетельный процесс очищения революции от ненужных „элементов“.
Политика выжидания и откладывания до Учредительного собрания, политика „временного“ отказа от конфискации, рекомендуемая народниками, трудовиками и меньшевиками, политика лавирования между классами (как бы кого не обидеть!) и постыдного топтания на месте – не есть политика революционного пролетариата. Победоносное шествие русской революции отметет ее, как излишний хлам, угодный и выгодный лишь врагам революции».
