Исключение Л.Д. Троцкого и Г.Е. Зиновьева из ВКП(б) никого не удивило – и меньше всего оппозиционеров. Сразу же после решения об исключении Зиновьева и Троцкого из ЦК ВКП(б) вожди Объединенной оппозиции напророчили: «Исключение тт. Зиновьева и Троцкого из ЦК является частью выполняемого тесной фракцией Сталина плана. План этот начал выполняться с Июльского Пленума ЦК [1926 г.] Завершением его явится исключение оппозиции из партии. Маневрируя, не стесняясь средствами, Сталин упорно идет к этой цели. […] Лишение оппозиции возможности изложить свои взгляды перед съездом – вот внутрипартийная “демократия” по Сталину»[1197]. Так и получилось.
Атмосфера в ВКП(б) была совершенно определенной. Г.Е. Зиновьев составил текст обращения «Ко всем членам партии», в котором призвал всех большевиков к единству на оппозиционной ниве, направленному против преступной сталинской политики:
«За две недели до XV съезда Сталин провел через покорную ему ЦКК исключение из партии тт. Зин[овьева] и Тр[оцкого]. С нарушением Устава Сталин провел исключение из ЦК и ЦКК тт. Каменева, Раковского, Евдокимова, Смилги, Бакаева, Авдеева, Лиздиня, Петерсон, Соловьева, Шкловского. Чтобы обмануть Партию, Сталин распространяет ложные сведения, будто оппозиция не захотела отказаться от нелегальных собраний и апелляции к беспартийным. На самом деле, в ответ на запрос Президиума ЦКК, тт. Троцкий и Зиновьев писали в письме от 11 ноября: (2 выдержки). К тысячам исключенных лучших рабочих-большевиков прибавлено теперь исключение еще ряда. Почему Сталину не терпится? Почему он не захотел подождать хотя бы до XV съезда, который ведь будет целиком в его руках?
сталинской группы заставляет ее все больше и больше прибегать к самым отчаянным раскольническим шагам по линии организационной, заставляет Сталина [сердиться] и действовать сломя голову, нагромождая глупость на глупость и преступление на преступление.
Объявление об исключении всех вышеперечисленных товарищей наносит громадный удар советской власти и нашей партии. Мировая буржуазия, меньшевики, эсеры, кулаки, нэпманы, бюрократы будут ликовать. Вот где действительная помощь третьей силе!
“Что же дальше? – с тревогой поставит себе вопрос каждый рядовой партиец. – Значит, раскол неминуем? Значит, две партии вскоре станут фактом?” К этому стремится обанкротившаяся сталинская группа. Оппозиция же говорит со всею твердостью, как сказала и в своей платформе: никаких “двух партий”, единство ВКП(б) во что бы то ни стало и выправление классовой линии нашей партии во что бы то ни стало. Сталин завел партию в тупик. Большевики-ленинцы (оппозиция) выведут ее при помощи всего рабочего класса из этого тупика. Сталинская группа уже надорвалась, прибегая ко все более раскольническим мерам, она только разоблачает себя. Недалеко время, когда рабочее ядро партии найдет в себе силы призвать ее к порядку»[1198]. (Как тут не вспомнить известную цитату: «Оно никогда не настанет!»)
Какие же меры предлагала Объединенная оппозиция? – «Оппозиция будет бороться за возвращение в партию всех исключенных товарищей и вас призывает к тому же. Оппозиция будет бороться против сталинизма за ленинизм и вас призывает к тому же. Изучайте и распространяйте платформу оппозиции, требуйте ее напечатания и распространяйте контр-тезисы оппозиции, объясняйте всем членам партии правоту оппозиции! […] Не давайте себя запугать террором сталинцев»[1199]. Легко было написать, да реализовать до крайности затруднительно.
Из дальнейшего текста создается впечатление, что верхушка «троцкистско-зиновьевского оппозиционного блока» утратила чувство реальности, начисто забыв о том, что с начала 1919 г. большевистские верхи делали все для избавления от пассионариев: «Дело большевиков-ленинцев непобедимо. Лучшие рабочие-большевики все больше и больше переходят на сторону ленинской оппозиции. Правду Ленина, правду большевиков-ленинцев (оппозиции) увидит весь рабочий класс»[1200].
«Главный итог нашей внутренней борьбы за два года со времени XIV съезда, – декларировала оппозиция, – тот, что весь рабочий класс СССР заинтересовался нашим спором, увидел, что дело идет о вопросах, затрагивающих каждого рабочего, и стал все больше поддерживать оппозицию. Это доказала демонстрация ленинградских рабочих 17 октября 1927; это же доказали бы еще полнее демонстрации 7 ноября, если бы сталинская группа не обратилась к фашистским методам»[1201]. Небезосновательно Зиновьев предсказывал, что «рабочий класс никогда не допустит двух партий. Сама партия сумеет еще, хотя бы в последнюю минуту, дать отпор раскольникам»[1202]. И действительно «партия Ленина – партия Сталина», как пелось в неофициальном «Гимне партии большевиков» 1938 г., таковой «отпор» раскольникам дала по Пушкину – «со всех сторон».
Завершала зиновьевское обращение агитка в стиле, характерном как для «правоверных» «последователей» Ильича, так и для партийных ересиархов, ничем по натуре своей от них не отличавшихся:
