Сталин против Зиновьева полностью

Постепенно делались оргвыводы в отношении виновных: Толмазов слетел с поста первого секретаря Ленинградского губкомола, персональный состав Ленинградского губкомола в целом обновили на 50 %[427].

4 марта комиссия Политбюро составила свой отчет, в котором констатировала:

«7. Ошибочность и опасность […] дезорганизаторской линии со стороны Бюро Ленгубкомола не вполне сознается руководителями Ленинградской организации РКП и РЛКСМ, а также и товарищами из теперешнего большинства Бюро ЦК РЛКСМ, прикрытие же этого шага (созыва всероссийской конференции. – С.В.), а иногда и защита его отдельными членами Ленинградского губкомола, а также большинством Бюро ЦК РЛКСМ является опасным шагом, порождающим организационный разброд и ведущим к развалу всего Союза молодежи.

8. Подобный шаг, предпринятый Ленинградским губкомолом без согласования с губкомом партии, также показывает в данном случае недостаточность партийного руководства, и в частности отсутствие этого руководства со стороны т. Сафарова.

9. Почти все члены Бюро ЦК РЛКСМ признают, что склока и конфликты в Бюро ЦК РЛКСМ зашли так далеко, что никакими резолюциями или частичными организационными компромиссами нельзя создать условия для сработанности членов Бюро ЦК РЛКСМ нынешнего состава.

10. Основной причиной нынешнего развала в работе Бюро ЦК РЛКСМ является узкокружковая политика руководителей большинства Бюро ЦК РЛКСМ Цейтлина, Гессена, Файвиловича, Касименко, парализующая всякую положительную работу, питающая и прикрывающая дезорганизаторские шаги вроде расширения Бюро ЦК РЛКСМ без ведома ЦК РКП, созыва Ленинградским губкомолом конференции почти всей центральной России без ведома ЦК РКП и РЛКСМ и т. д.»[428]

Комиссия внесла в Политбюро следующие предложения: указать секретарю Ленинградского губкома РКП(б) П.А. Залуцкому на «недопустимость»[429] прикрытия комсомольских раскольников; предложить Ленинградскому губернскому комитету партии освободить Г.И. Сафарова от курирования комсомольской работы в колыбели революции; немедленно снять с комсомольской работы Цейтлина, Гессена, Касименко и Файвиловича, обязав остальных членов ЦК РЛКСМ «прекратить всякую групповую борьбу»[430], созвать 10 марта «экстренный Пленум ЦК РЛКСМ […] для переизбрания бюро на началах, обеспечивающих нормальную работу ЦК РЛКСМ и всего Союза молодежи»[431]. 5 марта Политбюро приняло постановление «О комсомоле», в котором утвердило доклад Комиссии о положении в Бюро ЦК РЛКСМ и Ленинградской конференции РЛКСМ. Примечательно, что «весь доклад и выводы» Политбюро решило «разослать членам и кандидатам ЦК и ЦКК»[432].

Дискредитация Сафарова и Залуцкого нанесла очутимый удар по авторитету Зиновьева. В местных парторганизациях начали распространяться слухи о разногласиях внутри руководящего ядра ЦК РКП(б). Еще до окончательного решения «комсомольской проблемы» в Северной столице, не позднее 23 февраля, члены Политбюро и Президиума ЦКК КП(б) Украины направили членам РКП(б) письмо, в котором констатировали расширение «трещины» в сталинско-зиновьевском руководящем ядре ЦК и ЦКК РКП(б). В числе прочего старые большевики Г.И. Петровский, Э.И. Квиринг, В.П. Затонский, Д.З. Лебедь и другие написали: «Мы считаем, что конфликт в комсомоле, который привел к попытке отрыва от руководства партии, должен явиться серьезным предостережением тт. Зиновьеву и Каменеву, которые после решения [Январского] Пленума [ЦК] не оказали влияния на большинство ЦК РЛКСМ в пользу прекращения групповых настроений, созданных при голосовании по вопросу о Троцком. Этот случай подводит нас вплотную к вопросу о руководстве партией. Нам сообщают, что тт. Зиновьев и Каменев снова поставили вопрос о сформировании тройки для предварительного решения основных вопросов (кто посеял этот слух? – С.В.). Мы считаем это предложение в корне неправильным и неприемлемым. […] После Ленина нет вождей, которым партия единолично доверяла бы полное руководство, поэтому всякие попытки отдельных товарищей стать по существу единоличными руководителями должны быть отвергнуты. […] Мы не знаем всех подробностей отношений, но мы заявляем (слышали звон, да не знали, где он. – С.В.), что все расширяющие слухи вокруг этого конфликта грозят для партии весьма серьезными потрясениями. Мы не видим никаких причин, которые побуждали бы тт. Каменева и Зиновьева будировать против Сталина и остальных товарищей руководящей группы»[433].