Новый баланс сил, еще более неустойчивый, нежели тот, что возник в марте, оказался весьма непродолжительным. Он завершил первый этап передела власти, второй начался практически сразу вслед за ним. В день принятия постановления о реорганизации структуры партаппарата, 10 июля, Жданов по состоянию здоровья вынужден был во второй раз за 1948 год уйти в двухмесячный отпуск, из которого ему так и не суждено было вернуться. Только поэтому все вопросы идеологической работы, курирование Отдела пропаганды и агитации — до 31 августа временно, а затем сразу после смерти Жданова постоянно взял на себя Маленков. Он вновь стал вторым секретарем ЦК ВКП(б), окончательно вернул себе прежнее положение во власти. Естественно, что этому, скорее всего, неожиданному для некоторых членов узкого руководства, и прежде всего Кузнецова и Суслова, событию предшествовала классическая по характеру и исполнению «аппаратная игра».
Чтобы устранить А.А. Жданова, своего основного соперника на пути к вожделенному посту, Маленков использовал положение, сложившееся в… сельском хозяйстве, в подведомственной именно ему сфере. Георгий Максимилианович выступил, но закулисно, на стороне президента ВАСХНИЛ, самоучки-дилетанта Т.Д. Лысенко в его борьбе со светилами биологической науки, в конечном итоге обернувшейся вполне предсказуемой ликвидацией на несколько лет отечественной школы генетики. Сугубо «научная» дискуссия о мифической ветвистой пшенице, которую якобы получил в результате своих опытов Лысенко и которая сможет если не сегодня, то непременно завтра полностью обеспечить страну хлебом, накормить наконец весь народ, так и не ощутивший еще улучшения жизни после отмены карточной системы, оказалась роковой для тяжелобольного Жданова. Его досадная промашка — выдвижение сына, Ю.А. Жданова, на должность заведующего сектором науки Отдела пропаганды и агитации, который выступил с резкой, но вполне обоснованной критикой фантастических утверждений и воинствующего обскурантизма Лысенко, была использована для дискредитации А.А. Жданова.
15 июля, всего через пять дней после отъезда А.А. Жданова на Валдай для лечения и за полтора месяца до его смерти, ПБ при нескрываемой поддержке Сталина приняло постановление, направленность которого не вызывала ни малейшего сомнения:
«В связи с неправильным, не отражающим позиции ЦК ВКП(б) докладом Ю.А. Жданова по вопросам биологической науки, принять предложение Министерства сельского хозяйства СССР, Министерства совхозов СССР и Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина об обсуждении на июльской сессии Академии сельскохозяйственных наук доклада акад. Т.Д. Лысенко на тему: «О положении в советской биологической науке», имея в виду опубликование этого доклада в печати»[5].
Тем самым были предрешены и ход самой «научной» дискуссии, и ее результаты, и даже последствия. Действительно, сессия ВАСХНИЛ завершила свою работу 7 августа объявлением взглядов Лысенко единственно верными и правильными, отныне не подлежащими ни критике, ни сомнению в их правоте. А всего через день, 9 августа, — явное свидетельство заблаговременной подготовки необходимых кадровых «представлений» — все противники Лысенко были удалены со своих должностей решениями ПБ. B.C. Немчинова, директора ВАСХНИЛ, заменили В.Н. Столетовым, деканов факультетов биологии МГУ и ЛГУ, С.Д. Юдинцева и М.Е. Лобашева — И.И. Презентом и Н.В. Турбиным, заведующего кафедрой дарвинизма МГУ И.И. Шмальгаузена — тем же Презентом. На следующий день последовало еще одно, самое бессмысленное по сути решение: А.Р. Жебрака сняли с должности заведующего кафедрой генетики биофака МГУ и утвердили на его место Лысенко[6], открыто клеймившего эту самую генетику «буржуазной лженаукой».
25 августа все газеты Советского Союза сообщили о «разгроме антинаучного течения» в биологии, 1 сентября — о смерти после тяжелой и продолжительной болезни А.А. Жданова. Взаимосвязь этих двух событий преувеличивать не следует, но и игнорировать их просто невозможно.
В те летние месяцы 1948 г., столь насыщенные политическими событиями, успех сопутствовал не только Маленкову, но и Сталину. Он наконец получил весомое подтверждение правильности избранного жесткого варианта внешнеполитического курса, да притом по основному — германскому направлению.
