Тем временем поставка оружия из Чехословакии в Израиль, осуществлявшаяся группой американских пилотов и механиков, достигла своего пика. Представители США в Праге попытались пресечь незаконную деятельность своих сограждан, вызвали их и предупредили, что в случае продолжения подобной деятельности у них отберут паспорта, а ведомые ими самолеты будут сбиваться без предупреждения[12]. Однако жесткий демарш привел только к тому, что база тайных операций была перенесена из Праги в Брно, где и находились знаменитые оружейные заводы «Шкода».
Спустя месяц, в августе 1948 г., директор ЦРУ Хилленкеттер вынужден был направить Трумэну новый меморандум, в котором констатировалось, что Чехословакия стала «основной базой для операций разветвленной подпольной организации, занятой тайной переброской по воздуху военных материалов в Палестину», а опасность представляют не только огромные масштабы контрабанды оружия, но и то, что ведется она с ведома местных, чехословацких властей при непосредственном участии тайной полиции[13].
После февральских «событий», когда Бенеша на посту президента сменил Готвальд, а правительство Чехословакии представляло фактически только одну партию, коммунистическую, у Вашингтона не оставалось ни тени сомнения, чью же волю выполняет Прага. Но возросшая обеспокоенность Хилленкеттера объяснялась еще и тем, что часть оружия перебрасывалась в Чехословакию из западноевропейских стран, в том числе из Великобритании и даже из США. А делалось это при посредничестве президента Мексики Мигеля Алемана, под прикрытием фиктивной авиакомпании «Линеас унидас де Панама». Имелись в ЦРУ и иного рода сведения — о том, что в чехословацких городах Оломоуц, Велке Штребне, Либерец, Ческе-Будеевице проходят подготовку около четырех тысяч человек, завербованных в израильскую армию в странах Восточной Европы, Великобритании, США. Вербовкой же американцев, их доставкой в Прагу занимается еврейская благотворительная организация «Джойнт», штаб-квартира которой располагается в Нью-Йорке.
Если Хилленкеттер вынужден был ограничиваться только уведомлением президента о фактах нарушения законов США и соглашения ООН о перемирии в Палестине, то государственный секретарь Маршалл стал действовать и санкционировал вручение министерству иностранных дел Чехословакии ноты протеста США, более того, он уведомил обо всем Бернадотта и тем самым ООН. Поэтому чехословацкому правительству пришлось оперативно отреагировать на утечку секретной информации. Две недели спустя Владимир Клементис, сменивший в феврале Масарика на посту министра иностранных дел, сообщил послу США: все американцы, упомянутые в ноте, покинули пределы Чехословакии. Но, разумеется, ни словом не обмолвился, что тайные операции продолжались с прежним размахом, только теперь брали начало не в Брно, а в небольшом городке под Братиславой, там, где наверняка не могло оказаться посторонних и чрезмерно любопытных людей.
Тем временем поддержка советским блоком Израиля приняла столь широкий характер, что сведения об оказании ему военной помощи утратили прежнюю секретность. Стали чем-то само собой разумеющимся, нормальным и потому вышли из-под воздействия прежних правил, начали проникать даже в содержание внутренней переписки, циркулировавшей в аппарате ЦК ВКП(б). Так, в одной из справок, регулярно готовившихся Отделом внешней политики, референт, то есть самый младший по должности сотрудник ближневосточного подотдела, П. Милоградов, 16 июля 1948 г. с недоумением и укоризной отмечал:
«В создавшихся в Палестине условиях ЦК Компартии Израиля… взял на себя роль агента израильского правительства по доставке оружия и вербовке добровольцев за границей для еврейской армии. Для осуществления этих целей секретарь Еврейской компартии т. Микунис С. разъезжает по странам народной демократии, где пытается получить помощь обученными военному делу людьми и вооружением»[14].
Милоградов не учел одного, самого важного. Подобные действия, бесспорно, означали то, что в соответствии с правилами Микунис вел переговоры, и отнюдь не по собственной инициативе, с сотрудниками исключительно соответствующих отделов ЦК компартий Восточной Европы, вынуждал их вступать в переговоры с коллегами, работавшими в партийном и государственном аппаратах. А потому с каждым новым зарубежным визитом Микуниса круг лиц, осведомленных о тайных операциях, неуклонно расширялся, способствовал циркулированию различных слухов, в которых вымысел наслаивался на правду, перемешиваясь с нею.
Тому же способствовало и вызывающее поведение руководства Израиля, откровенно пренебрегавшего общественным мнением, действовавшего довольно двусмысленно потому, что именно тогда началось первое открытое противостояние двух блоков — блокада Западного Берлина.
