Перемены затронули и следующий уровень власти. 17 января М.Г. Первухина назначили заместителем председателя СМ СССР, а 25 января и председателем Бюро СМ СССР по химии и электростанциям. В.А. Малышева «перебросили» с Министерства машиностроительной промышленности на сугубо оборонное, судостроительной. Месяц спустя, 25 февраля, восстановили Министерство Военно-Морского Флота во главе с адмиралом И.С. Юмашевым[25].
Только вслед за этим и произошло самое главное. 7 апреля ПБ, а точнее, «семерка», обсудив «вопрос» Совета Министров СССР, постановила «принять следующее предложение тов. Сталина:
1. Назначить первым заместителем председателя Совета Министров СССР тов. Булганина Н.А.
2. Образовать Бюро Президиума Совета Министров СССР, поручив ему рассмотрение срочных вопросов текущего характера, а также вопросов секретных.
3. Утвердить Бюро Президиума Совета Министров СССР в следующем составе: председатель Совета Министров СССР И.В. Сталин, первый заместитель председателя Совета Министров СССР Н.А. Булганин, заместители председателя Совета Министров СССР Л.П. Берия, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, В.М. Молотов.
4. Заседания Бюро Президиума Совета Министров СССР проводить два раза в неделю, заседания Президиума Совета Министров СССР — один раз в десять дней.
5. Председательствование на заседаниях Бюро и Президиума Совета Министров СССР в случае отсутствия тов. Сталина осуществлять первому заместителю председателя Совета Министров СССР тов. Булганину Н.А.»[26].
Данная реорганизация стала не только выражением открытого вмешательства Сталина в борьбу внутри узкого руководства, она продемонстрировала и более значимое — формирование ядра правительства из явных приверженцев жесткого курса и из тех, кто напрямую отвечал за армию и военно-промышленный комплекс. Именно поэтому новым фактическим главою кабинета стал Булганин, ко всему прочему лишь безропотный, вроде Вознесенского, проводник взглядов Иосифа Виссарионовича, а среди четырех заместителей Булганина оказались, как это было в годы войны, Берия, продолжавший курировать ядерный и ракетный проекты, Молотов и Микоян, получившие в ведение вопросы внешней политики и снабжения. Каганович же, как в ГКО Ворошилов, должен был служить только одному — своим присутствием, своим голосом всемерно подкреплять лидерскую роль Сталина, подстраховывать его в случае резкого расхождения во мнениях.
Вывод из ядра правительства Маленкова вместе с его союзником Сабуровым, скорее всего, стал реакцией Сталина на слишком уж заметное стремление Георгия Максимилиановича настаивать на собственной оценке происходившего, попытку навязать узкому руководству мягкий курс — переход от конфронтации к разрядке, борьбу с партократией, несмотря на сохранение самостоятельности союзных республик. И все же, как оказалось, у Сталина уже недоставало прежних сил, чтобы настоять на беспрекословном исполнении своей воли.
Всего неделю спустя, 15 апреля, та же «семерка» вынуждена была согласиться с весьма настойчивым желанием (или требованием) Маленкова войти в состав БП СМ СССР, ибо он не мог себе позволить при сложившихся обстоятельствах довольствоваться положением второго лица только в партии. ПБ приняло, по сути корректируя предыдущее, еще одно постановление: «Ввести в состав членов Бюро Президиума Совета Министров СССР тов. Маленкова Г.М.»[27].
Закрепление теперь уже более чем прочных позиций Маленков завершил очередной сменой заведующих важнейшими функциональными структурами аппарата ЦК ВКП(б). За короткий период, с 30 мая по 13 июня, поставил во главе отделов: дипломатических и внешнеторговых органов — Ф.И. Бараненкова, тяжелой промышленности — В.И. Алексеева, машиностроения — И.Д. Сербина, планово-финансово-торговых органов — Н.Н. Шаталина, партийных, профсоюзных и комсомольских органов — Е.И. Громова, административного — В.Е. Макарова[28]. Несколько ранее аппарат ЦК обрел и собственную, уже нисколько не зависящую от МГБ систему закрытой связи — шифровки и дешифровки, передачи, доставки секретных материалов, чем призвано было заниматься Главное управление специальной службы при ЦК ВКП(б), образованное 19 октября 1949 г.[29]
