Наши просьбы об усилении танкового и механизированного корпусов материальной частью, так же как и о выделении трех автобатов, остались неудовлетворенными. Надо сказать, что именно в тот момент время играло большую роль, нежели когда-либо. Недостаточное количество автотранспорта затягивало маневр, что не могло не сказаться в дальнейшем на ходе нашего наступления.
В 18 часов 20 минут 1 января 1943 года мы получили директиву Ставки Верховного Главнокомандования, в которой утверждался наш план по разгрому гитлеровцев, правда, с дополнениями.
На основании указаний Ставки и нашего плана было принято решение.
Наступление войск Южного фронта согласовывалось с действиями Закавказского фронта, войска которого получили задачу: силами черноморской группы прорвать фронт обороны противника южнее Краснодара и выйти в район Тихорецка. Предполагалось в результате действий двух фронтов закрыть немецко-фашистским войскам пути отхода через Ростов и Таманский полуостров в Крым и уничтожить кавказскую группировку противника.
В соответствии с этим были поставлены задачи: 5‑й ударной армии (командующий генерал М.М. Попов) – наступать в направлении на Шахты; 2‑й гвардейской армии (командующий генерал Р.Я. Малиновский) – наносить главный удар вдоль реки Дон на Новочеркасск, Ростов и захватить его; 51‑й армии (командующий генерал Н.И. Труфанов) – наступать на Зимовники; 28‑й армии (командующий генерал В.Ф. Герасименко) – левым флангом нанести удар на Сальск, Тихорецк, а правым во взаимодействии с 51‑й армией наступать на запад.
Танковым и механизированным корпусам была поставлена задача развить успех стрелковых соединений, стремительно наносить удар в направлении Батайск и захватить его.
Войска Южного фронта, ведя безостановочное наступление, получили весьма серьезные новые задачи, однако у них остались старые коммуникации, растянутые на сотни километров от баз снабжения.
Немецко-фашистское командование после разгрома его котельниковской группировки и начавшегося наступления Южного фронта на ростовском направлении почувствовало угрозу тылу всего южного фланга своих армий, особенно тылу 1‑й танковой армии. Поэтому оно решило отвести эту армию из районов Моздока, Прохладного и Нальчика.
Прикрываясь сильными арьергардами, войска 1‑й танковой армии противника в конце декабря начали отходить к Ростову; на рубеже реки Маныч она вместе с 4‑й танковой армией противника прикрыла ростовское направление.
В ходе выполнения операции по разгрому кавказской группировки войск выяснилось, что Закавказский фронт не учел обстановки, создавшейся в результате стремительного наступления Южного фронта. Не учел он, очевидно, и решения противника о снятии 1‑й танковой и 17‑й армий с предгорий Кавказа и отводе их на рубеж Краснодар, Сальск, река Маныч с целью оказать сдерживающее сопротивление наступающим войскам Южного фронта. Черноморская группа Закавказского фронта, начавшая наступление с большим опозданием, продвигалась медленно. Командование фронта не смогло своевременно усилить ее.
Это позволило командованию противника, во-первых, совершить упомянутый маневр и, во-вторых, оказать упорное сопротивление войскам Южного фронта на рубеже реки Маныч, а войскам Закавказского фронта – на рубеже Краснодар, Тихорецк.
Просчеты командования Закавказского фронта отрицательно сказались на выполнении директивы Ставки об окружении всей кавказской группировки войск врага.
В начале февраля Южный фронт частично выполнил задачу: выход через Ростов был закрыт фашистским войскам, но некоторые части успели просочиться и отойти за Дон. Мы опоздали, во-первых, из-за нехватки горючего и, во-вторых, в связи с усилением противником ростовского направления за счет войск, отходящих с Кавказа.
Здесь сказалась ошибочность принятого решения о наступлении на Ростов Южным (Сталинградским) фронтом, а не Донским, который имел возможность выполнить поставленную задачу еще до подхода новых соединений противника. Напомню, что, когда мы предвидели громадные трудности, Ставка заверила нас, что нам помогут, организуют снабжение по воздуху. Мы сомневались, это нереально: наличные силы и технические данные у транспортной авиации в то время были крайне ограничены.
В первой половине января на необозримых просторах донских степей от Дона до Сальска развернулись жестокие бои. Обе стороны пытались добиться стратегического успеха. Мы хотели ударом в направлении Ростова овладеть городом. Фашистское командование, бросая в бой все новые и новые соединения, стремилось стабилизировать оборону и удержать для себя главную коммуникацию Тихорецк, Ростов.
Стояли сильные холода, перемежавшиеся с оттепелями и даже дождями. Войска фронта продолжали решительное наступление, неотступно преследуя противника.
Особая роль в этих боях принадлежала нашим танковым и механизированным корпусам, которые были брошены для развития успеха на направлении главного удара.
