Дав своим бойцам поспать три часа, Соколов под утро вывел колонну из поселка. В темноте, под рокот двигателей, он видел, как у дворов стоят женщины, прижимая платки к глазам. Никто не кричал, не плакал, не желал победы и не просил скорее вернуться. Они просто привычно прижимали платки к сухим глазам и смотрели с терпеливой болью на уходящие советские танки. Что ждет завтра этих женщин, немногих стариков и детей, что остались еще в Зеленодольном, тех, кто выжил за эти страшные месяцы, когда война проходила через их дома. Они молча смотрели вслед и надеялись, что Красная Армия все же вернется. Что больше не будет чужих солдат, не будет ужаса насилия, смертей, голода. Алексей смотрел в эти лица, и внутри все сжималось, а из губ рвалось обещание: «Мы вернемся! Слышите? Вернемся, и они ответят за все. Родные, просто ждите нас…»
– Алексей Иванович! – голос Бабенко прозвучал с какой-то натугой, как будто он не управлял бронированной машиной, а толкал ее, упираясь ногами в землю. – Снег все глубже. Трансмиссию порвем. Правее бы взять. Там на взгорке все поменьше слой. Сдувает.
Соколов повернул голову, но в ночи, даже такой светлой из-за снега, разобрать, где глубже снежный покров, а где нет, все равно было сложно. Но опытный механик-водитель наверняка был прав. Там должно быть меньше снега. Вон как метет сверху в низинку, заполняет овраги. Алексей спустился в башню, включил фонарь над головой и открыл планшет. Возвышенная часть местного рельефа будет уже видна со стороны дороги, которая идет с севера и проходит через Иваново. Но еще не рассвело, по ночам немцы и их союзники не ездят, если только это не тактическая или стратегическая переброска войск.
Решение Алексей принял быстро. Соваться ночью в Иваново – это, конечно, по-чапаевски! Лихо ворваться, все разнести к чертовой матери, захватить штаб, штабные документы и унестись дальше в снежную пелену. Лихо, но крайне опасно. Опасно потерять машины, людей и не выполнить задания. Будь у него хотя бы полная танковая рота, да еще с хорошим десантом, тогда можно было рискнуть. Да, потеряли бы часть машин, у автоматчиков были бы потери, но шуму наделали бы много, разорили тылы и так дальше. Это и есть рейд по тылам, дезорганизующее и вызывающее панику мероприятие. Немцы подумают, что это прорыв, силы атакующих неизвестны, поэтому они не станут отсюда перебрасывать резервы и оголять здесь фронт. Но с одним взводом такого не сделаешь. Тут действовать надо осторожно. Подкрасться, выждать, ударить и исчезнуть. С одним взводом исчезнуть легче. А ударить можно очень сильно. Просто с такими малыми силами нужна большая осторожность.
– Давай, Михалыч, – сказал Соколов по ТПУ. – Забирай вправо. На холме по моей команде «Стоп». Немного осмотримся.
Мело на дороге сильно, и метров на пятьсот в обе стороны уже не различить, где дорога, а где чистое поле. Но это только поземка, она танкам не опасна. Бабенко помигал задним фонарем, подавая сигнал «командиры ко мне». Хрустя сапогами по свежему снегу, к «Зверобою» подбежали лейтенант Сайдаков, командиры танков и старшина Заболотный.
– Часа через два рассветет, – заговорил Соколов. – Метель может стихнуть, чувствуется, что мороз крепчает. За это время мы должны пересечь шоссе и подняться на небольшую возвышенность с отметкой 24,8 на карте. Там применительно к рельефу маскируемся и ведем наблюдение. До Иваново останется километров пять. Наша задача: оценить силы противника в поселке Иваново, атаковать населенный пункт, нанося противнику максимальный ущерб в живой силе и технике. В поселке определить расположение штаба первого румынского корпуса, захватить его и уничтожить. Попутно мы должны захватить документы, которые будут иметь важное значение для нашего командования. Отход и направление движения из Иванова я определю по окончании операции в населенном пункте. Порядок движения следующий: первым идет «Зверобой», затем Ковалев, Лапин и Щукарев. Потом три твоих «ханомага», старшина. Замыкают лейтенант Сайдаков и Яковлев. Вы наш арьергард, вы наше прикрытие, вы наш резерв!
– Понял, – кивнул Сайдаков.
