На следующий день противник подошел к Блитче. Наступало около двух батальонов немцев и немецко-украинских националистов. К встрече их мы успели хорошо подготовиться. Несколько рот заранее выслали лесом для нанесения удара с правого фланга и в тыл наступающим. Левый фланг, поле, примыкающее к реке Тетерев, оставили открытым. Встреченный ураганным огнем в лоб и неожиданно атакованный с тыла, противник заметался и попал в подготовленную нами ловушку. Партизаны вышибли его из леса на открытое поле, под огонь пулеметов, прижали к реке. Ошалевшие от страха солдаты бросали оружие и кидались в широко разлившийся Тетерев, карабкались на плывущие по реке льдины, но партизанские пули настигали их и там. Весь берег был завален вражескими трупами, много трупов течение унесло на льдинах. В этом бою два наших подростка – партизанские воспитанники – взяли в плен 18 немецко-украинских националистов, «казачков», как называли себя эти предатели. Чтобы пленные не разбежались, юные партизаны прибегли к старому надежному способу: обрезали у них на штанах все пуговицы и отобрали пояса. Сколько смеха было, когда под конвоем двух парнишек с автоматами по селу шла толпа пленных «казачков», обеими руками поддерживавших штаны.
Уничтожив у Блитчи брошенные немцами против нас войска, мы приступили к выполнению своей основной задачи. В Блитче остались только штаб, обозы и небольшое прикрытие – все боевые роты разошлись в разные стороны, по обыкновению веером, для диверсионной работы на коммуникациях противника. Риск для штаба и обозов был, конечно, большой, но мы рассчитывали, что взрывы, которые должны были последовать в разных местах, на большом расстоянии друг от друга, отвлекут немцев от Блитчи. Так и случилось. Немцы не знали, куда кинуться. Запылал большой деревянный мост у Иванково на реке Тетерев – сгорел дотла, полетели в воду мосты на реках Ирпень и Здвиж, еще ближе к Киеву, но это было только начало. Главный удар был направлен на станцию Тетерев. Немцы держали здесь сильный гарнизон, охранявший железнодорожный мост. Все подступы к нему прикрывались дзотами, проволочными заграждениями, минными полями. Пришлось штурмовать этот мост, предварительно заминировав железную дорогу с обеих сторон станции, чтобы немцы не могли быстро подбросить сюда подкрепления. С помощью местных партизан, давших проводников, две боевые группы партизан под командованием моего помощника Павловского и секретаря партийной комиссии соединения Панина ночью вышли к мосту одновременно с северо-востока и юго-запада и дружным ударом уничтожили немецкую оборону. На рассвете железнодорожный мост взлетел в воздух. Рядом немцы строили через Тетерев деревянный мост. Этот мост был подожжен.
Под Киевом свое дело мы сделали. Боевые роты вернулись в Блитчу. Теперь предстояло выполнить вторую часть задачи, поставленной товарищем Сталиным, – произвести разведку немецких укреплений на Правобережье. Приказ товарища Хрущева, полученный по радио через Украинский штаб партизанского движения, нацеливал нас для выполнения этой задачи в район нижнего течения Припяти. Приходилось торопиться. Немцы, придя в себя, со всех сторон надвигались на Блитчу крупными силами. Они рассчитывали прижать нас к широко разлившейся реке и устроить тут партизанам кровавое побоище. Чтобы ускользнуть из Блитчи, нам нужно было за несколько часов соорудить наплавной мост и переправиться со всем своим обозом на тот берег. Материал для постройки моста был, на берегу лежали груды бревен, приготовленных к сплаву, но все-таки, когда я сказал нашим саперам, в какой срок должен быть построен мост, они сначала подумали, что я шучу, потом стали почесывать затылки.
– Это невозможно, – говорят.
Сколько раз мы уже бывали в таком положении, когда приходилось делать невозможное, и делали. Почему немцы всегда оставались в дураках? Потому, что они определяли наши силы по количеству бойцов отряда, а у нас был счет совсем другого рода. Пошли мы с Рудневым к колхозникам и сказали:
– Дорогие товарищи, нужно за пару часов построить мост, без помощи народа у нас ничего не выйдет.
И народ помог нам. На постройку моста сбежалось все население от мала до велика, и немцы опять остались в дураках. Когда они подошли к Блитче, мы были уже на том берегу. С помощью местного населения, плотогонов, мы успели не только построить мост, но и разобрать его после переправы. К приходу немцев на реке не было уже никаких следов моста. Не знаю, догадались они, в чем дело, или решили, что тут кроется какая-то дьявольская хитрость партизан. Впоследствии выяснилось, что немецкое командование по данным своей разведки считало, что в нашем партизанском соединении, когда оно действовало на Правобережье, было свыше пятнадцати тысяч бойцов. На самом деле было около двух тысяч.
