В ночь на 12 мая мы подошли к этой дороге на перегоне Нахов – Голевицы и встретили здесь укрепленную оборону противника. По всей линии были настроены дзоты, вырыты окопы, протянуты проволочные заграждения, у переездов лес был вырублен на 200–300 метров, на лесных дорогах, ведущих к переездам, устроены завалы. Мы попытались прорвать оборону противника, но к утру немцы начали получать сильные подкрепления, и нам пришлось выйти из боя, изменить маршрут.
Решено было перейти на правый берег Припяти, в южное Полесье. Один батальон выступил вперед для постройки переправы через Припять у села Вяжище. Остальные батальоны и батарея заняли оборону у села Тульговичи для прикрытия переправы. Командование этой сводной группой было поручено помощнику начальника нашего штаба Васе Войцеховичу. Посылая Войцеховича, Руднев сказал ему в напутствие:
– Ну, сынок, надеемся на тебя – держись!
Семен Васильевич со своим военным образованием и армейским опытом лучше, чем кто-либо из партизан, понимал всю серьезность угрожавшей нам опасности и на этот раз, всегда такой сдержанный, не мог скрыть тревоги – он очень боялся за прибывших к нам посланцев партии во главе с товарищем Коротченко.
Немецкое командование бросило против партизанского соединения части двух полевых дивизий, снятых с фронта. Утром 17 мая партизаны были атакованы у Тульговичей с земли и с воздуха.
Войцехович занимал оборону впереди села. Партизаны отрыли здесь окопы полного профиля. Целый день они отбивали ожесточенные атаки немецкой пехоты, наступавшей при поддержке десяти танков и нескольких бомбардировщиков. В это время батальон, посланный на Припять, вторые сутки без отдыха скрытыми путями подвозил лесоматериал к месту переправы и вел разведку правого берега. Оказалось, что все правобережье Припяти от устья до Мозыря занято противником, во всех селах стоят немецкие гарнизоны.
Вот что такое был «Мокрый мешок!» Теперь всем стало ясно, в каком положении мы очутились. Не только командиры и политработники, каждый боец сказал себе: «Ну, теперь – стой!» И стояли у Тульговичей, несмотря ни на что.
Артиллеристы и бронебойщики расстреливали танки и бронемашины противника чуть ли не в упор с возгласами «Да здравствует Сталин!» К концу дня, потеряв убитыми свыше трехсот человек, оставив на поле боя четыре подбитых танка, танкетку и бронемашину, немцы прекратили атаки.
Часть партизанских рот сейчас же была снята с обороны в Тульговичах и послана на постройку моста. Одновременно несколько рот передового батальона, переправившись на лодках через Припять, захватили плацдарм на правом берегу. В 9 часов вечера из Тульговичей двинулись к реке последние подразделения. Осталось только 15 конников. Рассыпавшись по всей опустевшей линии обороны, они время от времени освещали местность ракетами, чтобы противник не догадался об уходе партизан из Тульговичей и не двинулся за нами.
В два часа ночи основные силы партизанского соединения сосредоточились у переправы. Мост не был готов еще и наполовину. За строительство взялись все. Заткнувши полы шинели за пояс, вышел на берег и товарищ Коротченко с группой прибывших с ним работников ЦК партии и ЦК комсомола Украины. Около полутора тысяч бойцов и командиров всю ночь работали по пояс в холодной воде, стаскивая бревна в реку и связывая их проволокой в плоты. К утру весь мост длиной в 200 метров был связан у левого берега. Стали разворачивать его поперек Припяти. Сначала течение и ветер, дувший по течению, помогали нам. Но как только мост, развернувшись, стал поперек реки, тросы натянулись и течение, усиленное ветром, разорвало связки плотов сразу в двух местах. Вся работа чуть было не пропала, казалось, что весь мост сейчас сорвется с тросов и река разнесет его в клочья. Но люди бросились на мост, в лодки, и спустя несколько минут разорвавшиеся плоты были вновь связаны. Для большей прочности мост скрепили заранее заготовленными рельсами узкоколейки, взнуздали Припять, как взбесившегося коня.
В шесть часов утра началась переправа. Весь груз пришлось переносить на руках, так как даже под пустой повозкой мост погружался в воду на 20–25 сантиметров. Труднее всего было с 76-мм пушками. Я приказал переправлять их на руках. Когда артиллеристы под командой Деда Мороза, своего «папаши», как они его называли, тащили по мосту первую пушку, сердце сжалось. Мост ушел под воду больше чем на полметра. Людей, тянувших пушку, течение сбивало с ног. Они срывались с моста, плыли, цеплялись друг за друга и снова под командой «папаши» тянули пушку по глубоко опустившемуся в воду мосту.
Завязался бой на правом берегу, противник пошел в атаку на партизанские роты, оборонявшие занятый плацдарм. В самый разгар переправы немцы начали обстреливать ее из пулемета. Хорошо, что наши артиллеристы, выкатив на берег пушку, быстро сбили этот пулемет, а то бы он наделал беды.
Поднялась стрельба и за нашей спиной, на левом берегу.
