Однажды, возвращаясь из разведки, Архипов решил пройти через село, занятое немцами, которые в это время готовились к выступлению против партизан. Он мог пройти и минуя село, но через село было много ближе, а Архипов торопился доставить нам добытые им сведения о противнике и хотел заодно еще раз уточнить численность немцев, прибывших в село. На краю села была ветряная мельница. Он зашел на мельницу, вывалялся весь в муке и отправился дальше посреди улицы, мимо немецких солдат. Те сначала смотрели на него, разинув рты, а потом, решив, что это мельник идет с работы, стали потешаться над ним. На улице поднялся такой хохот, что и солдаты, шнырявшие по хатам, сбежались посмотреть, что случилось. Архипов мог пересчитать их всех до одного.
Вид человека, с ног до головы вывалявшегося в муке, развеселил немцев, и ни одному из них не пришло в голову, что это партизан. Добродушно отшучиваясь, он свободно прошел через село.
Много таких советских интеллигентов, как Архипов, людей очень далеких от войны профессий, оказались способными на самые трудные боевые дела, требующие, как можно было бы думать, специальной выучки, длительной тренировки. С большим успехом в группе дальних разведчиков работали наши партизанки, проникавшие с помощью местных жителей всюду, вплоть до немецких комендатур и штабов воинских частей. Среди них была учительница Александра Карповна Демитчик, молодая женщина мужского склада, со строгим взглядом. Она появилась в отряде уже во время нашего рейда, где-то на Правобережье. До этого она долго работала в тылу немцев в одиночку, не имея связи ни с какой организацией, на собственный страх и риск. Это была очень своеобразная подпольная работа, которую с первых же дней немецкой оккупации проводили многие наши сельские интеллигенты, оставшиеся в занятых врагом районах. После прихода немцев Александра Карповна продолжала работать в школе, внешне как будто подчинилась всем требованиям нового начальства, а на самом деле издевалась над оккупантами, учила детей тому, чему она учила их и при советской власти. Она смело читала на уроках выдержки из сочинений Ленина, Сталина, будучи совершенно уверена, что дети не выдадут ее. И действительно, немецкая полиция, трижды ее арестовывавшая, предъявляла ей обвинения и в советской пропаганде, и в связи с партизанами, но ни разу не смогла уличить ее.
Как-то, разговаривая с бойцами и увидев, что Карповна – партизаны так называли разведчицу, – чему-то улыбается, я спросил ее:
– Чего, молодица, смеешься?
– Да такая уж я смешливая, – ответила Карповна. – Немцы меня три раза хватали, и я от них каждый раз смехом отделывалась. Заберут в тюрьму, допрашивают, какая у меня связь с партизанами, а я смеюсь: «Какие партизаны, где вы их видели?» «Ты и умирать будешь, смеясь?» – спрашивают, а я говорю: «Ей-богу, послушаешь вас и со смеху помрешь – какая я партизанка!»
Вскоре после появления у нас Карповны Вершигора поручил ей одно необычное и очень рискованное дело. Неподалеку от Аревичей, в городе Хойники, стояла гарнизоном словацкая часть под командованием подполковника Гусар Иозефа. Из этой части к нам пришел перебежчик-солдат. От него мы узнали, что словаки не хотят воевать с партизанами и командир их тоже будто бы настроен к нам дружественно. Мы решили попытаться склонить этих насильно мобилизованных людей к совместной с нами борьбе против немцев. Я написал письмо к словацкому подполковнику. Карповна взялась лично передать его адресату.
Эта отважная женщина направилась прямо в штаб словацкой части. Явившись туда в изящном шелковом платье, она легко добилась аудиенции у подполковника. Разговор происходил с глазу на глаз. Ознакомившись с письмом, словацкий офицер спросил разведчицу:
– А что вы скажете, если я сейчас же прикажу вас расстрелять?
– Что ж, я готова к этому, я знала на что иду, – ответила Александра Карповна.
Он был поражен ее спокойствием и спросил:
– Что вас заставило идти на смерть?
– Ненависть к немцам, которые хотят поработить мою родину.
– Мы, словаки, тоже ненавидим немцев, – сказал подполковник. – Я вас не выдам, но, к сожалению, предложение вашего командования принять не могу. Если мы перейдем на сторону Красной Армии, немцы немедленно расстреляют наши семьи. Мы уже предупреждены об этом. Пока я могу обещать только, что в случае, если наша часть принуждена будет выступить против партизан, солдаты будут стрелять вверх.
Прощаясь с разведчицей, словацкий офицер предупредил, что немецкое командование концентрирует крупные силы с целью прижать партизан к устью Припяти и потопить их здесь.
Это подтверждалось сообщениями, которые мы получали из разных мест. Немцы замышляли против нас крупную операцию с привлечением полевых войск. Случайно мы узнали, что план этой операции назван гитлеровцами «Мокрый мешок». Из этого не трудно было понять, взглянув на карту, что противник намерен зажать партизан в треугольнике Днепра и Припяти. Пришлось покинуть Аревичи и быстро уходить на север, в леса.
На пути лежала железная дорога Гомель – Калинковичи.
