Опять на нашем пути оказалась Припять. Тогда мы подошли к ней с севера, теперь подходили с юга. Сколько уже петель сделали на Украине – еще одна. Январь наступал, лед на реке был крепкий, но все-таки под тяжестью нашего обоза местами начал проламываться. Хорошо, что бойцы запаслись жердями и веревками – было за что ухватиться, когда, проваливались в полынью. За людей я не боялся – закалились: выкупался хлопец, вылез из-подо льда и просит только скромно сто грамм, чтобы чуточку согреться. Больше всего было беспокойства за пушки. Все наше внимание было сосредоточено на них. Не раз уже пушки нас выручали. С ними мы всюду чувствовали себя как-то увереннее, и народ при виде пушек с уважением говорил про нас:
– Вот это партизаны – с пушками!
Стоим мы с комиссаром на берегу, смотрим, как тянут по льду пушки, – глаз с них не сводим.
Кто-то прибегает, что-то говорит, я что-то отвечаю, а сам думаю: «Ну, еще немного, и тогда уже не страшно».
Редко, когда я так волновался. Обошлось счастливо, без каких-либо потерь. Переправились через Припять и пошли дальше на север, лесными дорогами, снегами, к большому озеру Червонное, по-старинному – Князь-озеру. Это один из самых глухих уголков Полесья. Въедешь в деревню – беспорядочно разбросанные хаты, не поймешь – где тут улица, дворов нет, вместо них навесы для скота, а вокруг кустарник по болоту, дальше девственные леса, все завалено снегом, зима, а туман, как осенью.
Немцы не решались проникать в эти болотисто-лесные трущобы. Так же, как в Брянских лесах, партизаны были здесь полными хозяевами. Мы пришли сюда, к белоруссам, как к себе домой. Все дороги контролировались партизанскими патрулями, каждое село было базой какого-нибудь отряда. Верующие молились в церквах за ниспослание победы Красной Армии, тут же после богослужения собирались продукты для партизан.
В этих деревнях ходило много легенд: и старинных, переживших, должно быть, не одно поколение, о затонувших на озере островах и княжеских замках, в которых томились чудесные красавицы, и новых, сложенных уже во время войны. В дни немецкой оккупации, когда стало народу жить невмоготу, в Полесье появились всякие проходимцы, продавшиеся немцам. Они дурили людям головы чудовищными слухами. И вот родилась легенда. Не знал, мол, народ, что делать, кому верить, и пришли люди к одному столетнему деду, видевшему вещие сны, и стали его спрашивать:
– Скажи, дед, кто спасет народ?
Дед велел придти завтра. Чтобы ответить, он должен был увидеть сон.
Явился народ на другой день – полная хата набилась.
– Так вот, люди, – сказал дед, – видел я во сне, что на опушке леса у Князь-озера стоит старый дуб, а возле него лежит шесть больших камней. В камнях вся тайна – надо найти их.
И решил народ итти искать по берегу озера тот дуб, возле которого лежат шесть камней, хранящих тайну. Долго искали, наконец нашли на берегу Князь-озера старый дуб, росший среди больших камней. Камни те наполовину в землю ушли. Сосчитали – шесть, как сказал дед. Стали отрывать, но сколько ни бьются, никак не могут отрыть – сил не хватает, слаб стал народ.
Приходят к деду и говорят, что камни нашли, но тайны открыть нельзя: камни так глубоко в землю вросли, что нет сил откопать их.
И опять дед велит народу обождать до завтра. Чуть свет собралась у его хаты вся деревня. Всем не терпелось узнать, какой сон нынче приснился вещему старцу.
Долго спал дед. Проснулся, когда солнце уже высоко было.
– Так вот, люди, – говорит он, – приснилось мне нынче, будто над околицей нашей деревни горит звезда, как солнце.
Опустили люди головы, молчат. Много лет назад к Октябрьскому празднику была построена у околицы красивая деревянная арка, и комсомольцы украсили ее большой красной пятиугольной звездой, убрали еловыми ветками. А когда началась война и в Полесье пришли немцы, старики сняли звезду и куда-то спрятали ее.
Что бы значил новый сон деда? – думал народ, молча расходясь по хатам. К утру на арке, что стоит у околицы, появилась вдруг блестящая на солнце свежей краской, украшенная хвоей пятиугольная звезда.
Обрадовался народ, почувствовал, что силы к нему вернулись, и снова все пошли на берег озера, к старому дубу, дружно взялись за камни и легко вырыли их. Каждый камень оказался буквой. Сложили буквы и прочли слово: «Сталин».
Как ни старались немцы с помощью своих прихвостней отравить сознание народа, как ни трудно приходилось народу, но в душе оставалась непоколебимая вера в наше советское дело. По-разному люди выражали свою веру, но у всех она связывалась в сознании с именем товарища Сталина.
В первых числах января – шел уже 1943-й год – штаб соединения остановился в селе Ляховичи на берегу озера Червонного. Здесь произошла братская встреча партизан Белоруссии с партизанами Украины, было проведено совещание командования группы отрядов Сумской области с командирами белорусских отрядов.
