Целует. Нужно отбиваться, выцарапываться из его объятий, пустить в ход зубы, возможно, засадить коленом по самому дорогому… но я льну к его губам и запускаю в рот язык. Наш первый поцелуй. В поезде всеми путями их избегала, надеясь сделать секс более обезличенным. Сейчас в этом поцелует больше, чем было тогда на полке.
Я бы продолжила, но Марк меня обрывает. Вытаскивает из кармана черный маркер и пишет на моем запястье цифры.
— Я не подонок какой. Прошу, позвони, если будет плохо. Прошу, — почти умоляет он.
Уходит. Что так видно, что я готова выть от безысходности? Дверь захлопывается, а я плюхаюсь на матрас и касаюсь губ, на которых все еще горит его поцелуй. Он даже пахнет знакомо.
Вскакиваю и, собирая на себя дверные косяки, бегу в коридор. Притаскиваю рабочий чемоданчик и вываливаю содержимое на матрас. Разыскиваю белый акриловый маркер и прямо на простыне огромными цифрами пишу его номер, который дико боюсь потерять. Лучше не звонить, но ведь не удержусь.
Заваливаюсь сверху опустошенная, но довольная и засовываю в рот остаток косячка. Пальцы сами «заводят» на телефоне плейлист с «Агатой», а рука слепой судьбы выдергивает из кучи треков «Корвет»:
То, что надо для хорошего трипа. Моя любимая песня. Пока играет, могу даже пролить пару слезинок, по тому, чей корвет уже давно взмыл в небеса. А мой сразу под землю зароется, наверное, когда придёт время.
Яркое солнце выжигает глаза и сомкнутые веки ему не помеха. Что ж я не догадалась задёрнуть шторы вчера? Поворачиваюсь на живот, утыкаюсь носом в подушку и шарю рукой в поисках телефона — натыкаюсь на чужое тело. Неужели, я настолько нажралась накануне?
Приоткрываю глаза и вижу груду мышц, которая храпит на соседней подушке. Осматриваюсь — тренажёр и штанга с кучей «блинов» рядом. Еще и к себе привёз.
Сажусь, щёлкая суставами — спина болит жутко. Как тут не вспомнить анекдот про большой «шкаф» и маленький «ключик». Ощупываю себя под простыней и прислушиваюсь к ощущениям — ночь прошла, что называется, ни уму, ни сердцу. Легче не стало. То ли оттого что разрядки не получила, то ли, потому что получила, но не с тем. Наверное, то была совокупность факторов.
Смотрю на гипермускулистую задницу и размышляю, почему мой бастион пал именно вчера. Этот «танк», который отвлекается на имя Стас и учится на педиатра, подкатывает ко мне с первого курса. Знаю, что девочки от него визжат, как от бесплатного стриптизёра — готовы облизать, облапать и упасть в обморок, когда он принимается "играть" бицепсами, но меня от Стасика передергивает. Слишком большой, самоуверенный и без изюминки, что ли. А еще запах. Обнюхиваю себя. Фи, вся пропиталась его «псиной». Уже не знаю, родился он таким мерзко пахнущим, или всё стероиды, которые он жрёт банками, виноваты.
Кстати, о стероидах. Интересно, жаждущие познать рельефное тело хоть близко понимают, как их разочарует горизонтальное знакомство? Во-первых, он любит себя в такой засос, что отношение к партнерше в лучшем случае как к резиновой кукле, хотя и обещал «небо в алмазах». Во-вторых, могу смело сравнить Стасика с пулеметом, но не в том смысле, что «он на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе», а в плане скорострельности.
Набитая мускулами туша оживает и садится по красоте, косплея Ведьмака в купальне, только без самой купальни. Его губы скользят по моей шее, а ручища бестактно мнёт грудь — опять пытается возбудить скорее себя, чем меня.
Сбрасываю с себя «лапу», заворачиваюсь в простыню и спрыгиваю с кровати.
— Эй, ты чего? Ночью хорошо было! Давай ещё разок?
— Слушай, я тебе не штанга, чтоб подходы делать без ухаживаний и с тухлыми предварительными ласками, — выговариваю я и гордой походкой прусь в ванную.
Голова раскалывается, во рту — пустыня, приятного томление внизу живота отсутствует — сплошной облом.
Встаю под душ. Вода почти кипяток, но я терплю. Мне бы смыть с себя ужасный запах животины, неважно какой ценой. Перетираю волосы полотенцем, ожидая, пока влага на теле испарится сама. Не заморачиваюсь, возвращаясь в спальню в чём мать родила — будет для него наказание: пусть посмотрит, но без рук. Впрочем, если Стасик захочет возбудиться, ему проще в зеркало посмотреть.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — басит будущий педиатр.
Смотрю на него презрительно. Пока я принимала душ, он тут так и сидел, «переваривая» мои слова и вымучивая этот эпичный вопрос. Блин, ну и тупица! А что, непонятно по моему несчастливому лицу, что обещанное небо в алмазах я так и не увидела?
— Неа, — мотаю головой, натягивая платье прямо на голое тело; трусы искать долго, да и не факт, что их все еще можно надеть.
— Почему?
— Застегни, — поворачиваюсь к нему спиной. — Женщине нужно больше чем 120 секунд, чтоб достичь кульминации. Я, наверное, едва раздеться успела, а всё уже закончилось.
