Тааак! Нельзя психовать! Нужно провернуть все спокойно. Потом займусь ее воспитанием - сейчас не до соплей радужного цвета.
Алия вздрагивает как от удара и тихо уходит. Я считаю до двадцати и делаю Стасу знак, чтоб был начеку и не расслаблялся.
Хлопаю себя по заднему карману и, убедившись, что оно на месте, мягкой походкой настоящей тигрицы крадусь в комнату, где Дима ждет Алию. О Боги, меня умиляет его наивность и готовность помогать.
Так как другой мебели в квартире почти нет, он сидит на кровати, обложившись учебниками. Увидев меня, вскакивает и сжимает свои красивые музыкальные пальцы в совсем непривлекательные кулаки. Я останавливаюсь шагах в двадцати и, заложив руку за спину, вытаскиваю из кармана маленький инсулиновый шприц.
- Что ты здесь делаешь? - спрашивает Дима, сжав челюсти; от этого его и без того высокие, словно высеченные из мрамора скулы обостряются еще сильнее. Скоро мои губы коснутся этих скул, и он поплывет.
- Мы же с Алей подруги, помнишь? - говорю примирительно, держа вторую руку на виду.
Я осторожно снимаю с иглы предохранительный колпачок и удерживаю его в пальцах. Если выпущу, он грохнется на пол, а это уже будет странно. Чувствую себе педиатром - так вакцинируют детей. И то и другое делается насильно, но приносит пользу…даже спасает жизни.
- Передай Але, что я больше не буду с ней заниматься! - цедит он и пытается ретироваться.
- Подожди! - Сокращаю расстояние между нами еще на пять шагов.
- Богом клянусь, я тебя ударю, если тронешь меня! Пошла вон, больная!
- Дима, ты ударишь женщину? - Картинно вскидываю брови.
Ноздри его раздуваются совсем как у Стаса, а вены на руках бугрятся, потому что пальцы сжимаются в кулаки все сильнее. Глаза. В глазах столько ненависти, что точно ударит. Не сомневаюсь, что осмелится отвесить мне пощёчину, но не успеет.
- За то, что ты сделала с моей женой, я тебя убить готов! И лучше отойди от меня!
Сжимаю шприц покрепче, наконец выпустив колпачок, который бесшумно падает мне под ноги. Я столько раз прокручивала это движение в голове - нужно сделать это быстро и резко, но воткнуть не слишком сильно, чтоб не сломать иглу.
Эффект неожиданности нельзя недооценивать. Дима ждет от меня многого, но едва ли того, что я задумала. Фокусируюсь на шее - на местечке, где бешено пульсирует лиловая жилка. Туда бы и попасть. Делаю рывок, замахиваюсь, словно собираюсь сделать внутримышечный укол старушке в амбулатории, и втыкаю иглу в шею. Он хватает меня за запястье и пытается убрать руку. Поздно. Я успела вдавить поршень.
Дима стискивает мою руку с такой силой, что меня окатывает жгучей болью. Нужно чуть-чуть потерпеть - его тело обмякает стремительнее, чем мне думалось.
- Стас! - ору я.
Стас танком выплывает из кухни и подхватывает ничего не соображающего и неспособного отбиваться Диму на свои мощные руки и укладывает того на кровать.
- Что ты со мной сделала? - шепчет мой возлюбленный.
Это его последние слова на сегодня. Ведь я вколола Диме мощный миорелаксант, который используют в операционных, дополнив дозой снотворного, чтоб отключка не была настолько мучительной. Я продолжаю смотреть на Диму, пока его веки не закрываются под собственной тяжестью.
- Довольна? - спрашивает Стас с интонациями истинного Отелло.
- Почти! - отзываюсь я, вооружившись веревками.
Я фиксирую Диму крепкими нейлоновыми жгутами. Их даже Стасик порвать не смог. Руки привязаны к поручню в изголовье, а ноги - к столбикам кровати. Вот и все… Вот ты и мой. И скоро я стану твоей.
- Ты очень странная, Маш! - выдает Стасик, пожирая меня взглядом: то ли распять хочет, то ли оттрахать.
Смотрю на него и понимаю, что Стас может сделать глупость. Придется опять зайти в клетку с медведем и усмирить его уже в который раз. Соблазнительным движением расстегиваю несколько верхних пуговиц на блузке, засветив ложбинку между грудей, и льну к нему всем телом - знойно дышу в ухо и провожу рукой по ширинке, чтоб он прочувствовал мои пальцы.
- Я к тебе загляну завтра! - шепчу я и прикусываю мочку уха почти до крови. - Ты молодец, мой танк, а теперь иди!
Бросает еще один взгляд на привязанного и оглушенного соперника и, понурив бычьи плечищи, прется в коридор. Я стою на пороге, желая убедиться, что он ушел.
Я безумно хочу заняться Димой, но нельзя терять голову. Нужно быть последовательной. Сорвусь и ничего не получится - потону как фрик из «Коллекционера».
Дверной замок тихо защелкивается, и я возвращаюсь к телу, которое будоражит до мурашек. Проверяю Димины карманы - достаю оттуда телефон и ключи. Жму кнопку включения и понимаю, что пароля на устройстве нет. Что ж, Димочка, ты облегчил мне задачу - я-то думала, что придется еще и хакера искать, чтоб взломал телефон. Вся наша жизнь теперь в подобной коробочке, с помощью которой можно досконально изучить личность владельца и притвориться им. В таком случае искать пропавшего начнут, когда уже будет слишком поздно. Это Диме еще повезло, что он покинет эту квартиру живым и влюбленным.
