– Да. В случае реализации этого проекта Константинополь становится не затычкой на пути вглубь России и вообще Азии, а перекрестком морских и сухопутных путей. Тот, кто будет им владеть, не будет нуждаться в золоте.
– До Багдада и, возможно, даже до Басры эта дорога должна пройти через территории, куда мы загоним турок! Мое эллинское сердце требует мести за века их владычества, мой господин. Я понимаю, что полное уничтожение целого народа не только безнравственно, но и непосильно для нас. А значит, мой принц, мы будем соседствовать с ордами озлобленных мусульман.
– Турки тоже будут нуждаться в деньгах. И если при занятии града Константина и Смирны мы удержим наших воинов хотя бы от крайних проявлений справедливого гнева… Это будет сложно, друг мой, но мы знаем, зачем следует приложить эти старания.
– Да. Даже если налаживание отношений займет какое-то время, железная дорога от Средиземного моря до германских земель все равно будет крайне выгодным делом. Тем более, если верны слухи о Палестине. Но меня смущает один вопрос, мой принц. Зачем это русским? Сейчас нет ни одной силы, способной воспрепятствовать им в приколачивании очередного щита к вратам Константинополя, как они могли бы полагать – навечно. Но они готовы довольствоваться базами по обеим берегам Босфора. Зачем это им? Вряд ли Ваш кузен – а это явно его инициатива – делает это предложение исключительно в благодарность за свое спасение от японской сабли.
– Затем, мой друг, что даже если Британия потерпит поражение, слишком многие ополчатся на тех, кто владеет Константинополем по праву завоевателя. А мы… Мы выступим в роли того самого щита, приняв на себя неудовольствие и британцев, особенно если произойдет Кипрский энозис, и австрийцев, облизывающихся на турецкое наследство, и итальянцев, точащих зубы на Спорады, и французов, которые были бы не прочь подчинить себе Левант, не будь угрозы германского вторжения…
– Итак, Его Величество Король Эллинов требует поддержки от нас, его подданных, в этом великом деле?
– Его Величество в настоящее время в размышлениях. Но Он понимает, что сегодняшний момент уникален: мы можем заручиться поддержкой и русских, согласившись на размещение их баз, и немцев, посодействовав им с любимой дорогой Кайзера. Тогда как все, кто мог бы возразить нам, – англичане, французы и итальянцы и, разумеется, сами турки – беспрецедентно слабы.
– А что, если две руки, поддерживающие этот щит – я имею в виду русских и немцев – сойдутся в схватке?
– Тогда мы решим, что будет выгоднее для Эллады – конфискация железной дороги или занятие баз на Босфоре. Если схватка обессилит обе стороны, а мы будем достаточно сильны, то возможны и оба варианта одновременно.
05.06.1902. Радиоразведка
Генри Роунд, молодой сотрудник британского отделения концерна Маркони, вытер пот некогда белоснежным платком. За прошедшие трое суток ему удалось поспать всего шесть часов, но дело было сделано.
– Здесь, – протянул он записку столь же измотанному японскому лейтенанту, – список обнаруженных неисправностей искровых аппаратов. Все их удалось устранить, но я был бы признателен, если бы Вы телеграфировали этот перечень в штаб-квартиру компании. Возможно, это поможет нам поднять надежность связи в будущем. Что касается запасных частей, я выделил двойной комплект на «Микасу», «Сагами» и «Ивате», как на флагманы броненосных отрядов, а также на все три авизо. К сожалению, на остальных кораблях мы будем иметь сокращенный комплект.
– Это согласовано с командованием, – кивнул лейтенант. – Я немедленно отправлю Вашу телеграмму, Роунд-сан.
Разумеется, он лгал. Не то, чтобы он не доверял этому шатающемуся от усталости гайдзину, восхитившему его и всех радиотелеграфистов своими познаниями, изобретательностью и работоспособностью, но никто не должен был знать точную дату выхода Объединенного Флота к базе русских. Поэтому телеграмма будет отправлена по адресу только через двое суток после ухода эскадры.
– Ну-с, – заметил не пожилой, а без всяких скидок старый моряк в кителе с лейтенантскими погонами, – что я могу сказать…
Он отложил на край стола массивные гуттаперчевые наушники и пошуршал бумажками, покрытыми непонятными закорючками, местами напоминающими нотную грамоту.
– Я могу отметить, что за эти три дня мне и моим молодым коллегам удалось определить около двух десятков различных эм-м… голосов. Знаете ли, каждый музыкальный инструмент, будь то скрипка, фортепьяно или даже барабан, имеет свои особенности.
Офицеры вспомогательного крейсера «Рион», не чуждые музицированию во внеслужебное время и потому чрезвычайно гордые тем, что один из известнейших русских композиторов современности Николай Андреевич Римский-Корсаков вновь надел морскую форму, согласно кивнули. Старик продолжил.
