Я открыла глаза и увидела, как брови глирта младшего устремились на лоб. Я сама едва удержалась от удивленного восклицания. Рука Франа переместилась на мои ягодицы. Эй, тебе что, совсем до лампочки, что мы здесь не одни и ситуация совсем не располагает? Я попыталась вырваться. Угу, вырвешься тут. Мечтать не вредно. Поцелуи стали краткие и до боли соблазнительные. «Ты, что действительно?… А, не. Глаза смеются. Уф». Эй! А что это я такая разочарованная? Неужели не против? Не-не, я не такая. Фран, что ты задумал?
— Ты ранен, — прошептала я между поцелуями.
— Царапина, — так же шепотом, и вновь целуя.
— Когда ты очнулся?
— Когда, она начала кричать на тебя.
Пока глирт старший дозвонился, пока эта гадюка собралась и приехала, пока Станислас объяснил ей, как обстоят дела, значит, где-то час он все-таки был без сознания, а то я уж обидеться собралась.
Глирты старшие продолжали разговаривать, не замечая, что мы с Франом между делом внимательно слушаем их, совмещая приятное с полезным.
— Так по этой причине ты и вызвался лететь на Землю?
— Не только… Но, да, по этой.
— А, что будет с Франчиасом?
— Наш змееныш вырос, Зайрайс. Сам разберется.
— А я вижу, что не вырос. Связался с этой… этой… она хоть сама то знает, кто она?
— Зайрайс не начинай.
— Она ему не пара.
— Ты слишком предвзято относишься к девочке.
— Она внучка Ма'Арийи.
— Двоюродная.
— В ней слишком много намешано.
— Да, кому какое дело. Станет драконом, все остальные примеси уйдут.
— Как ты можешь быть в это уверен?
— Раньше так и было.
— Посмотри на нее: в ее облике нет благородных черт. Смазлива — да, но не более.
— О ее благородстве не тебе судить.
— Ты меня не понял.
— Зайрайс, змеиная богиня, о чем мы вообще говорим?!!
— О судьбе Франчиаса! О чем же еще?!
— Ха, захочет быть с ней, придется жениться.
— Я этого не допущу! — взвилась гадюка.
— Чего этого? Неужели ты думаешь, змееныш действительно заинтересовался ей? Не смеши меня. Он бабник и ловелас. Его за глаза давно «темным искусителем» прозвали.
О как? Я навострила уши. Фран игриво прикусил мою нижнюю губу. Эй, так не честно.
— Что ты знаешь о Франчиасе, ис-сир Станислас?
— Я ему лично пеленки менял, — фыркнул блондин.
— Один раз, — тут же парировала кормилица, — и то это были не пеленки, а начная сорочка и он был слишком болен, чтобы справиться самому.
Меня затрясло от еле сдерживаемого смеха. На лице Франчиаса появилось выражение вселенской муки.
— Зайрайс!
— Она мне не нравится.
— А, по-моему, очень даже ничего.
— Вот и забирай ее себе. — Съязвила гадюка. Все, так и буду ее называть.
— Не могу. Я ее рай'и.
— Не знаю такого закона, который бы запрещал рай'и жениться на своей рай'ане.
— Боги, я же пошутил!
— А, по-моему, это идея.
— Иди ты, знаешь, куда, со своими идеями, Зайрайс! Я слишком стар…
— Это ты своему отцу скажи. Сколько ему было, когда самый младший родился?
Кошмар! Сначала чувствовала себя как на смотринах, теперь, как будто подглядываю в замочную скважину.
— Успокойся. У нее же дракон еще есть. Лассаиндиар-то от такого подарка судьбы не откажется. Узнает, что она стальная драконница — из кожи вон вылезет лишь бы заполучить ее.
Франчиас усмехнулся мне в губы и тихо прошипел.
— Это мы еще посмотрим.
Я в замешательстве приподняла бровь. Фран прокусил рассеченную губу и, несмотря на мое слабое сопротивление заставил выпить своей крови, вкус который и без того я узнаю теперь из тысячи. Странный вкус. Ни соленый, ни сладкий, терпкий и непривычный. Я облизнула губы.
— Так, вы двое, хватит тут непотребством заниматься. Франчиас спать.
Руки, удерживающие меня, ослабли. Я ударилась спиной о стену и стекла по ее шершавой поверхности, шипя от боли. Прощай мой пуховичок. Франчиаса подхватил Станислас и, уложив голову глирта младшего мне на колени, посмотрел на гадюку.
— Нужно перенести их в дом. Здесь недалеко.
— Я не понесу эту шутэри.
— Зайрайс, не будь мелочной. Девочка ни в чем не виновата. Франчиас первым затеял эту игру.
— Если ты называешь это игрой, Станислас, то я тебя удивлю.
— Попробуй, — Станислас посмотрел на меня и коротко приказал. — Спать.
И я мгновенно провалилась в темноту. Как у него это получилось?
Я очнулась и сразу открыла глаза. Лежу на полу. В свое гостиной. В коридоре кто-то громко шипит и ругается, рядом сидит Матик и внимательно смотрит на меня. Он не ранен, только изрядно потрепан и от него разит кровью.
— Привет.
«Привет».
— Как дела?
«Нормально. Меня немного оглушили».
— Не страшно. Главное, ты жив. А, почему я лежу на полу?
«Эта змея оставила лежать тебя здесь, отказавшись перенести на кровать».
— Где Фран?
«Поверни голову».
Повернула. Франчиас лежит на диване, и его рука свисает с края, почти касаясь моего лица. Правильно, ему нужнее, хотя могла бы хоть в кресло меня усадить.
— Как он?
«Рана на боку поверхностная, но она не заживает».
Нахмурилась.
— Почему?
«Яд».
Я так резко вскочила на ноги, что в глазах потемнело, и мне пришлось подождать, пока зрение восстановится. Я посмотрела на Франчиаса. Он выглядел измотанным и болезненно бледным. Он и так от природы белокожий, а сейчас и вовсе, как полотно.
— Это плохо. Что можно сделать?
