— Когда Ма'Арийя забирала нас с Орни'йльвира, она разорвала все нити, связывающие нас с тем миром. На Земле мы как бы родились заново. Но ты, дитя от союза земной женщины и полуэльвафа…
— И ты все это время молчала?
— Я не хотела тебя тревожить. Не думала, что тебе удасться попасть на Орни'йльвир. Родилась-то ты человеком. Ни способностей, ни сил. Ма'Арийа, как ни старалась, все попусту. Мы уж с сестричками понадеялись, что ты так и проживешь человеческую жизнь, — бабушка сокрушенно покачала головой. — А вон, как вышло.
— Понятно. Значит я единственная.
— Да.
— Повезло, так повезло, — саркастическая усмешка скривила губы.
— Ты хочешь отдать ее глирту?
— Да.
— Ниночка, берегись — глирты очень хитрая, изворотливая и беспощадная раса. Остерегайся сыновей старшей семьи. Они особенно опасны. Они не остановятся ни перед чем, чтобы добиться желаемого.
— Тогда уж точно нужно ее им поскорее вернуть.
— Нинок, если бы все было бы так просто, Ма'Арийя давно бы ее вернула.
Я присела на краешек кресла.
— Они уверены, что она их обманула.
— Не обманывала она их, — сердито одернула бабуля. — Это боги их решили наказать.
— За что?
— Вот этого я не знаю.
— А ты?…
Но закончить вопрос, было не суждено. Мой сотовый вдруг взорвался птичьим пением, и это послужило знаком, что нам с мамой пора собираться. Я мимоходом посмотрела на часы. Половина первого. Черт! Засиделись.
— Да, — схватила я трубку.
На другом конце Матик что-то яростно залаял, и вдруг взвыл как баньши.
— Спокойно, я тебя не понимаю. Дай трубку Индиру.
В динамике было слышно, как Матик скребет когтями телефон и сердито пыхтит в трубку.
— Нина! Нина! Ты меня слышишь? — писклявый голосок дракончика зазвенел в ушах.
— Слышу. Говори тише, я не глухая. Что случилось?
— Франчиас. Он приходил. Мы сказали… Он был в ярости. Он выскочил за дверь прежде, чем мы успели ему что-нибудь объяснить.
— Хм, — я машинально потерла запястья. — Что вы ему сказали?
— Что ты ушла с мамой.
— Даже не объяснили, куда и зачем?
— Не успели.
Запястья зачесались сильнее. Чую достанется мне по первое число.
— Все с вами ясно. Что еще?
— Матик заметил слежку у дома.
Я насторожилась и даже перестала тереть левое запястье.
— Когда это было?
— Минут двадцать назад.
— Проклятье, — от души треснула кулаком по столику, где стояла статуэтка. — Мы возвращаемся. Индир, скажи Матику, чтобы он шел искать Франчиаса. Сам оставайся дома.
— Я понял, — пискнул Индир. — Будь осторожна, Нина. В этот раз он действительно зол.
— Нина, с кем ты разговаривала? — заинтересовалась мама.
— Потом мама, потом.
Я умоляла маму не идти за мной — пустое, она все равно увязалась следом. Не помогли даже уговоры бабушки. Ох, не будь ее рядом, я бы так не психовала. Она капала мне на мозги, спрашивая, каким образом я собираюсь помочь Франу, чем естественно выводила меня из себя. Я скрипела зубами, но стоически терпела. Она предлагала позвонить отцу и дождаться его где-нибудь во дворике у дома, но я отмахнулась, сказав, что он просто не успеет вовремя. Да-да, ее попытки вразумить свое импульсивное дитя, ни к чему не привели, я только пуще злилась и ускоряла шаг.
Буду честной, сама с трудом представляю, что собираюсь делать, наткнувшись на преследователей, но с истинно драконьим упрямством шла вперед. Меня пугала мысль, что следящие за моим домом глирты могли напасть на Франчиаса и сейчас он где-нибудь лежит без сознания и истекает кровью. Возможно, я сгущаю краски, тем не менее, на сердце было неспокойно.
Я почувствовала это, когда мы пересекли улочку и проходили мимо арки ведущей вглубь дома, к крохотному дворику с детской площадкой и контейнерами для мусора. Тот самый. Прохожие шарахались от этой арки, словно там скрывался самый их страшный кошмар. Мама тоже отшатнулась от него, и только я почувствовала непреодолимое желание войти.
— Мама, постой здесь.
— Нет.
— Мама!
— Я сказала, нет.
— Тогда… чтобы ни случилось. Не кричи.
— Постараюсь.
Гулкие шаги, эхом звучащие в арке, заставили мое сердце сжаться в дурном предчувствии. Я вошла во дворик и застыла. Картина, представшая передо мной, шокировала своей фантастической жестокостью. Мертвые окровавленные тела, живописно раскиданные по детской площадке, отрубленные конечности, стойкий запах смерти и крови, инад всем этим огромное тело черной змеи, сминающее детские качели.
Оно было огромное — это тело. Каждая чешуйка размером с автомобильный диск. Этой сверхзмее не было места в крохотном дворике, она едва помещалась в нем.
— Мама, не заходи, — сдавленно просипела я.
— Что там?
— Стой, где стоишь… пожалуйста.
— Все, я звоню Владу.
— Звони.
Я сделала шаг вперед и задрала голову. Человек? Там человек! Сощурилась, напрягая зрение до придела. Нет — это не человек. Это туловище — человеческое туловище. У змеиного тела, человеческое туловище. Боже, что это? И тут в голову закралась ужасающая мысль. Глирт!
— Фран, — как громом пораженная, выдохнула я и прикрыла рот рукой, заглушая рвущийся наружу крик.
