Хрос стал рассказывать, и я начала кое-что понимать. Помнится Лассаиндиар, в самом начале нашего знакомства, как-то угрожал, отдать Лохматика на обучение, что видимо и сделал при первой же возможности. (А я то все недоумевала, куда это мой лохматый ком подевался) Мате учиться не нравилось, но какое-то время он терпел, и даже старался показать, что он не хуже других, однако из-за нашего с ним вольномыслия и желания делать все по своему — дрессировке поддаваться наотрез отказался. Когда начался прессинг, горгулья взбунтовалась, и, при первой же возможности, сбежала, оставив зангарра вместо себя, который, прикрывшись иллюзией, какое-то время еще водил мастера за нос. И так хорошо это у него получалось, что почти все время, что Матя находился на Земле вместе со мной, о его дезертирстве никто и не подозревал. Обман раскрылся, когда начались полеты — летать зангарр не умел.
— И что теперь? Его накажут?
— Да, — вздохнул Хрос м поскреб подбородок.
— Ну, кто бы сомневался, — усмехнулась я, и развернулась в сторону города.
— Ни'ийна, нам нужно поговорить, — как из-под земли, передо мной выросла могучая фигура Ласснира.
От неожиданности я отшатнулась, а сообразив, кто передо мной, раздраженно буркнула:
— Как же ты не вовремя.
Или вовремя, но не в тему.
— Нам нужно поговорить. Выслушай меня, — игнорируя мое нежелание обсуждать с ним что-либо, настаивал дракон.
— Не сейчас.
— Девочка…
— Хватит, — оборвала я его. — Мне нужно забрать Матика. К кому ты его определил?
— К лэту Эльбриху.
— Где мне его найти?
— Здесь неподалеку, — дракон махнул рукой почти в ту же сторону, в которую мы шли.
— Отведи меня, пожалуйста.
— Ни'ийна, я бы не советовал тебе вмешиваться в процесс обучения горгульи, — высокомерно обронил Лассаиндиар. — Все, что с ним сейчас происходит — его вина. Он это заслужил.
— О, да ты прав, — зло прошипела я. Меня даже затрясло от негодования. — Каждый получает, что заслуживает, ни так ли, Лассаиндиар?!
И я, резко развернувшись, пошла вперед, игнорируя его оклики. Меня колотило от желания накричать на него, высказать все, что я о нем думаю, но моя проснувшаяся драконья сущность удержала меня. Она, как ласковая волна, поднялась, и окатила меня изнутри, смывая раздражение и злость. Я сделала пару коротких вдохов и выдохов. К черту дракона, сейчас нужно забрать Лохматика.
— Ну, и что я такого сказал? — дракон раздраженно запустил пятерню в волосы.
— Ты сказал, что преданность Матика ей — глупость, и за это он должен быть наказан, — как ни в чем небывало, улыбнулся Хрос.
— Я не это имел ввиду.
— А по смыслу выходило именно так.
— Я…
Хрос не стал выслушивать объяснения мужчины, ему и так было ясно, что Нина не желает видеть Лассаиндиара и всеми способами старается избежать неприятного разговора.
— Если ты хочешь поговорить с ней, — полуобернулся к Лассниру гвиорд, — подожди, пока она будет готова выслушать.
— Ты наглеешь, мальчик, — глаза дракона потемнели.
Но Хрос только пожал плечами и поспешил догнать наследницу, бросив через плечо.
— Я ее друг, дракон. А, кто ты?
Меня догнал Хрос, и мы молча дошли до ближайших домов. Я встала посреди разъезженной дороги, и хлопнула себя по лбу.
— Бл-ин, я же не знаю, куда идти!
— Хочешь, я спрошу у местных?
— Хочу.
— Подожди меня здесь.
Хрос указал мне на скамью и пошел выяснять, где нам искать лэта Эльбриха. Оказалось, мы не дошли до его школы совсем чуть-чуть. Там царила суматоха. Десять здоровенных мужиков бегали с веревками и громко матерились. Упоминание наследницы в особо забористых фразах меня, откровенно говоря, озадачило и насторожило.
— Что у вас тут происходит? — поинтересовался Хрос, поравнявшись с одним из них.
— Горгулья подчиняться отказывается, никакие веревки ее не держат. Рвет их как гнилье какое. Цепью приковали, так она стену выломала. Откуда только силушки в ней столько?! Еще и зангарр, будь он не ладен. Заперли мы его вместе с горгульями, а он возьми да освободись, окаянный. Всех загонщиков перекусал. Вон-а, и меня успел наградить, — мужчина, завернул рукав и показал укус. Н-да, челюсти у моей лошадки, что надо, да и хватка, видимо, бульдожья. — Кто ж знал, что без валимских пут, эта шарта способна перегрызть бревно с мою руку?! А ужо как вызверился, когда Мигай его по дурости плеткой-то стеганул. Словно дейны в него вселились.
К нам подошел седовласый мужчина. Он едва заметно подволакивал ногу, и с каждым шагом болезненно морщился.
— Вот бы хозяин их пришел. Мы бы ему в ножки поклонились. Пусть забирает своих бестий.
— Так наслейница в княжийских хоромах почивает, не до найших ей бед. — Еще один мужчина отвлекся и решил посмотреть, кто пришел.
Я покачала головой и едва заметно улыбнулась.
— Где они? — спросила ближайшего мужчину.
— Хто?
