– Ванди мой сын, – хмуро проговорил мастер, отхлебнув подостывший чай. – И раз признаёт меня отцом, пусть слушает мои наставления. Я ему только добра желаю. Честолюбие – хорошая штука для воина, но если он действительно хочет дослужиться до высокого звания, пусть спрячет его подальше и никому без особой надобности не показывает. Пока не станет генералом. Наша армия строится на умениях и дисциплине, а не на бахвальстве молодых выскочек… Всё, Янь, не выгораживай его. Не получит от десятника – получит от меня. Лучше подумаем сейчас, что делать с этими… гостями на рынке.
– Я уже думала… – сказать по правде, Яна с удовольствием поговорила бы на другие темы. Чувства надвигающейся опасности не было. Вместо него душу изводили смутная тревога и неуверенность. Как будто перед экзаменом, к которому она не была готова. – Если бы хоть издалека взглянуть на того человека. Вдруг я его знаю? Тогда и решим, что делать.
– Лю сказал, что эти остановились в гостином дворе почтенного Йи Суйю.
– Неплохо для мелких лоточников. Их там пустили дальше порога?
– Да, в средствах не стеснены, хоть по виду и не скажешь. Значит, дело, с которым они сюда пришли, важное. И раз один из них говорит на твоём языке, есть вероятность, что их дело связано с тобой… Потому Ванди лучше ночевать в казарме или ходить в ночные дозоры с товарищами.
– Ты ведь понимаешь, что именно сейчас сказал?
– Понимаю. Нам снова понадобится покровительство господина тысячника. И я прямо сейчас пойду к нему. Раньше, сама видишь, никак – похороны Чжана… Ох, чувствую, завертится история… – мастер, отставив чашку, поднялся с кана.
– Не в первый раз, Юншань, – вздохнула Яна.
– Нам тогда просто повезло. Сейчас одного везения может оказаться мало… Ляншань, сынок, поди сюда.
– Да, отец, – подросток был не слишком доволен – он как раз собрался пойти к друзьям и рассказать пару баек о возвращении старшего брата, – но выказать это недовольство не посмел.
– Мне сейчас нужно отлучиться из дому, – совершенно серьёзно сказал мастер. – Возьми меч. Не отходи от матери ни на шаг. Соберите малышню здесь, сказку им расскажите, делайте что угодно, но будьте всё время вместе и готовы ко всему.
– Это… из-за тех людей, да, отец? – тихо переспросил мальчик. Его недовольство мгновенно испарилось.
– Ты понял меня?
– Да, отец.
– Вот и славно.
Когда дело касалось безопасности семьи, Юншань всегда действовал по принципу «лучше перебдеть». В общем-то, так и должен поступать настоящий отец семейства, но в его беспокойстве не было нарочитости. Он действительно до смерти боялся потерять тех, кого любил.
Яна это знала не в теории: был уже случай убедиться…
–
