Разделяются, заставляя идти, куда им нужно. Я в ловушке, окружена. Выход один бежать. Но побег не в моем характере, а значит, рискну подраться. Как говорил Монгол: уничтожай или тебя уничтожат!
По невообразимому стечению обстоятельств рядом оказались бабушки и какая-то продавщица. Они разогнали недавно освободившихся отстрельщиков. Я долго слышала жалобные оправдания. Помню, одна из пенсионерок дала сто рублей. Тогда просто поблагодарила, денег не взяла. Что мне с ними делать? На автобус хватит, на еду вряд ли. Мотоцикл починить, тоже не предоставляется возможным, последняя поездочка вышла, мягко говоря, не из приятных. К Бри нельзя, подруга пустит, но будет вынуждена скрывать. Хватит с нее присмотра за пушистым другом. Приют не самое идеальное место, но хотя бы он под защитой. К тому же с одеждой блондинка помогла на славу. Достаточно, я справлюсь. Как-нибудь прорвусь. Вот только сначала разберусь с едой, водой, гематомами, да плечом. Хорошо еще, что отстрельщик мазилой оказался.
Мама отчитывает, не слушаю. Меня словно вообще не существует. Последняя фраза ставит крест в наших отношениях. Стена, возникшая восемь лет назад становиться непробиваемой. Несмотря на шанс, вернутся к нормальной жизни, начать с начала.
Собираюсь быстро. Бегу, не шагаю. Свежий воздух наполняет легкие. Свобода! Но только до тех пор, пока не приедем на улицу Гувера. Там отныне мой новый дом. От этой мысли становится немного спокойнее, но когда вижу братьев, счастливую до ужаса маму в компании высокомерного зажравшегося толстяка шарахаюсь, как от удара. В голове звучит голос папы «если со мной что-то случится, мама найдет тебе место». Тогда я возразила «папа, я же не животное, в самом деле», ответ неизменная улыбка и простое «посмотришь».
***
–Пойду, извинюсь – наконец произношу.
–Не стоит. Уверен, Лизи сообразила, как тебе стыдно – юноша подмигивает.
–Есть то, что ты должен знать, коль мы заключили сделку – присаживаясь назад, говорю я, он настораживается – Не люблю, когда вторгаются без предупреждения – заканчиваю с ноткой злобы.
Фраза звучит двусмысленно, но меня не беспокоит. Судя по всему аполлон, парень весьма не глупый, поймет, что имею виду.
–Скажешь номер?
–Смс писать будешь?
–Позвоню.
Значит я все же права. Он будет приезжать в квартиру, хотя бы ради проверки целости вещей. Что ж неудивительно. Вчера я разбила вазу, сегодня ноутбук девушки. Что завтра? Окно? Посуда? Очередная драгоценная ваза?
–Прости.
–Сар, ты не обязана…
–…если бы не я, у тебя и синяка бы не было! – мой голос срывается на жесткий крик. Парень тупится, заметно остывает.
–Так и думала, что вы здесь! – громогласно восклицает Бритни Стеф, садясь рядом – Лучше не спрашивать?
–Верно – отвечаю твердо.
–Бри, а где все остальные? – спрашивает брюнет обеспокоено – Время обеда ведь.
Блонде закатывает глаза. Я замечаю незримую связь между двумя приятелями.
Когда они так сблизились? Знает ли подруга, что родители парня такое вытворяют? Знает ли, что вчера произошло. До сих пор ведь не спросила. Не спросила, хотя видела, в каком настроение нахожусь. Ручаюсь, она заметила новую связку ключей. Тогда почему молчит? Неинтересно? Зная ее столько лет, с трудом верится. Причина есть, вот только какая? Спросить в спокойной обстановке или сей час? Не стоит. Пока Эдвард рядом, заикаться не следует. Кто знает, может, я только больше проблем создам.
–Какой образ нужен?
О чем они? Я отвлеклась настолько, что пропустила все мимо ушей. Засмотрелась на «быков» стрелой ворвавшихся и оккупировавших стол с подносами. Не сказала бы, скорее уж Виолеттой заинтересовалась.
А вот и девчонка, которую чуть не придушила. Точно нужно извиниться. Она похоже на загнанную в клетку птичку. Надо признать, напоминает калибре. И голос у нее такой звонкий, будто не говорит, поет. Нехорошо вышло. Прошлое конечно оставило след, но ведь жить настоящим нужно. Может, удастся помериться? И все же о чем эти двое? Какой образ? Для чего? Что затеяли?
–Образ Харли Квинн подойдет – сообщает лидер команды, мечтательно.
Так, я явно упустила многое. При чем тут комиксы? Кого собрались наряжать? И почему они так оценивающе на меня пялятся? Что, черт побери, происходит?!
–Нет проблем.
–Рад слышать.
Неизвестность становится невыносима. Я собираюсь с духом, чтобы спросить, но не успеваю. Юноша покидает нас, присоединяясь к команде. Бри спросить не решаюсь, по глазам вижу, пытка обеспечена. Опять визажисту Уильяму Тиру предстоят немыслимые часы работы.
Словно в подтверждение, Бри начинает недолгую беседу. Меня настораживает упоминания о топоре.
Для чего мне орудие? Что я делать с ним буду?
Дальше хуже, обрывки фраз кишат словами: латекс, макияж, маска, сапоги.
О чем она?
Раздается заветное слово: вечеринка.
Какая вечеринка? На что я опять подписалась? И зачем мне все это?!
–Поехали – бросает подруга, таща за собой, будто я тряпичная кукла.
–Но ведь учеба только начинается – возражаю. Подруга не преклонная, сжимает хватку.
