–Не скажи – пожимая плечами, возражаю – Обожаю рассекать по просторам, особенно в полях. Каждый раз новые ощущения. Один зажим газа, увеличение скорости многократно! Такое чувство, что я одна во всем мире. Весь мир принадлежит мне. Возникает ощущение, что я способно на все!
–Помогает забыться? – нарушая идиллию, спрашивает парень.
–Помогает вспомнить, кто я есть и кем была – отвечаю сухо непринуждённо.
Повисает пауза, неловкая пауза.
Треск.
Лифт застрял.
–Что будем делать? – спрашиваю, будто в нем мое спасение.
Смехотворно. Всегда есть выход, главное найти. Если вспомнить шахту, то там была лестница, ведущая к выходу. Если таверну, то окно. Дом – запасной выход. Хоромы, ставшие местом прописки, имеют, то есть имели выход в виде небольшого кухонного лифта: садишься на скамейку и едешь вниз, прямиком в ресторан. Осталось только найти отверстие, сквозь которое выбраться.
Инстинктивно поднимаю голову вверх.
Люк! Вот и выход. Но не могу же я его бросить? Ох, наверное, прав был папка, назвав волчицей. Только волку может прийти в голову спасать охотника.
–Видишь ту крышку? Это наш шанс выбраться.
–Весело –мрачно бурчит – Может, специалиста дождемся? – отрываясь от телефона, вопрошает с мольбой.
С минуту смотрю на него, потом на люк. Разум побеждает, я остаюсь. К тому же высота порядочная, не получится вовремя убраться, вместе с ящиком полетим вниз. Плюс при всем росте и силе парня, я не смогу достать крышку. А ведь ее еще толкнуть надо, чтоб открыть. Вот и водись с волейболистом после всего этого. Одни проблемы, честно слово.
–И как будем убивать время? – говорю я толи утвердительно толи вопросительно.
–Есть идея, но она тебе не слишком понравится – сообщает смущенно.
–Спасибо, что предупредил – в голосе сарказм.
–Можно взглянуть? – указывая на правое плечо, спрашивает с надеждой.
Нет, нет и еще раз нет! Почему рука в гусиной коже? Я сняла куртку, и, конечно же, задела топ. Невероятно, просто!
–Откуда?
Блин, так он заметил. Вот почему состроил такую мину, хотел убедиться, что не привиделось. Нет, его точно надо сдать для опытов. А, может меня проще? Судя по всему, он имеет надо мной больше контроля, чем мне показалось. Это не радует. Бесит. Может выместить на нем все накипевшее. Остановит? «Поддастся» – заключает голосок разума.
Я сдаюсь на волю парня. Пусть делает со мной, что хочет. Какая теперь разница, может это последние часы нашей жизни. Лифт ведь застрял не просто так, да еще пробки вырубило. Если бы не фонарик, случайно оказавшейся в штанах Эдварда, так бы и сидели, в темноте, пытаясь, разглядеть друг дружку. Впрочем, я его итак вижу. Глаза давно к темноте привыкли.
–Авария, в которой погиб отец, оставила шрам. Шрам напоминание, о том, что не смогла его спасти. А ведь могла! За долю секунд до столкновения, за рулем была. Я должна была быть на его месте! Но он вытряхнул меня. Я даже не успела опомниться, как грузовик раздавил джип! Шансов выжить не было. Врачи, приехавшие на вызов, сразу констатировали смерть.
Веришь или нет, я смотрела на них, фактически не видя. Надеялась, что это всего лишь сон. Дурной сон, который вот-вот кончится, надо только заставить себя проснутся. Но не выходит, как не стараюсь. Все тот же грузовик и груда метала под его основанием. Очевидцы дают показания, меня полиция не трогает, вручает на попечение врачей.
Они восхищаются им, а меня душит ненависть. Ненависть к самой себе.
Я больше ничего не чувствую, словно мир потерял краски. Врач замечает кровь. Он просит повернуться, я автоматически подчиняюсь. Раздается слабый вопль. До меня не сразу доходит, что сама кричу. Врач вытаскивает осколок. Я смотрю на окровавленное стекло, затем на сиреневый джип, не в силах поверить. Машина сплошная лепешка. На несколько ярдов все усыпано ее частями. Кругом битое стекло.
Остатки джипа вспыхивают, так быстро, что меня мутит. Я смотрю на искры, кто-то зовет. Это друг папы, пытается оттащить подальше, чтоб не задело пламя.
Поворачиваюсь, санитары несут носилки. Белая простыня в мгновение ока побагровела. Не вынесла тяжести жидкости, свалилась наземь. Всего секунду я вижу тело отца-оно сплошное мясо!
Меня бьёт дрожь, ноги сами подгибаются. Я падаю на пол, обхватываясь руками. Хвост предательски распускается. В глазах слезы. Во рту кровь, снова прикусила губу.
Эдвард опускается рядом. Кладет руки на мои колени, говоря «я здесь, все нормально». Сдавленное дыхание все, что я чувствую.
Лифт тронулся. Двери раскрываются. Мы приехали.
–Не уходи – машинально хватая руку парня, прошу я. Он кивает, нажимая «стоп».
–Плачь, пока не устанешь. Кстати, волк загляденье! Невероятно тонкая работа.
–Снова шутишь?
–Извини. Не в тему – виновато склоняя голову, подшучивает парень. Я улыбаюсь – Готова идти? – уточняет пораженный моим эмоциональным контролем.
–Да. Только мне тебя кормить нечем – поддаваясь не ясному порыву дразню.
Смеемся, покидая лифт. Смеёмся, идя по узкому коридору. Смеемся, пока не понимаем, пришли.
