Была осень — но темнело еще относительно поздно, погода была хорошая — тихая и теплая московская осень. Рядом с бильярдной — как и всегда толпился народ, нервно перекуривая, переругиваясь, сравнивая шансы. Игра уже началась — но пока она шла по мизерам, слишком много случайных и полуслучайных людей, которые предпочитают испытывать удачу сами, при этом и кий как следует держать в руках не умея. Их «разденут» и вежливо выпроводят уже потемну — и вот тут то начнется самая игра. Игра, где играют только профи, а мазилы падают в долю и ставят на игру — что-то вроде ипподрома, только еще увлекательнее...
Народ был разный. Часть — одета как «советские интеллигенты на отдыхе» — костюмчик и обязательно шляпа. Среди них много карманных воров, внутрь они войти не смеют — руки переломают — а вот тут копошатся. Часть — откровенная блатота, эти в основном в ветровках и новомодных кожанах — правда, их немного, последними мерами действительно серьезную публику на Колыму спровадили, а кого и на Луну отправили[30]. Это так — хвосты подносить. Здесь обычный, так сказать «разночинный» народ — водилы, слесари, врачи. Бильярд хорош тем, что в нем очень мало ограничений, учиться можно очень долго и практически любой — может научиться до достаточно приличного уровня, чтобы иметь возможность скрестить свой кий с профи. Тем более что профи — сами поощряли интерес к игре, то же Потикян давал огромные форы и не брезговал иногда играть даже с новичками.
Гагик Бабаян стоял в толпе, пытаясь вычислить, есть ли за ним слежка. Скорее всего, нет — но может быть всякое. Бильярдная — то место, где нельзя прийти постороннему человеку, заниматься неизвестно чем, а в ответ на чей-то вопрос — показать свое удостоверение. Возможно его и оставят в покое — но профи начнут покидать зал, сочтя игру сорванной — а следом за ними потянутся и все остальные. Филер — мог бы затесаться среди мазил, но им не выделяют столько на «оперативные расходы».
А вон там... примета нового времени — бычье. Могучие, мясные парни, по пять, по шесть пудов взбесившегося зельца. Охрана, вышибалы, заодно смотрят, чтобы все было тихо. Жизнь в Москве становилась все более и более интересной...
Бабаян мало кого знал — но искал знакомые лица. Почувствовав чьи-то пальцы на бедре, резко ударил, повернулся — карманник попался опытным, отвалил. Мог бы и пиской по рукам...
Темнело...
Машин тут не было. Даже тузы — не оставляли здесь машины — их подвозили, и машины немедленно уезжали. Таких Бабаян насчитал пятерых...
Наконец — то ли собравшись с мыслями, то ли набравшись смелости — Бабаян протиснулся внутрь.
В бильярдной — приглушенно, роем шумел народ, кто-то угощался у буфета — пиво было, но завсегдатаи не пили и его, предпочитая чай. Атмосфера бильярдной, несмотря на наличие большого количества самых разных людей, ничуть не напоминала ни истерично-нервную атмосферу катрана, ни взвинченную — ипподрома, было спокойно, как-то неуловимо — вежливо... в бильярде вообще не приветствуется хамство, обращаются друг к другу исключительно на «вы», а драки киями и шарами — оставим на совести сценаристов и Комсомольской правды. Но и незаметным остаться было нельзя... с самого начала каждого из тех, кто приходил сюда — внимательно ощупывали десятки пар пока доброжелательных глаз... интересуясь как деньгами в кармане, дабы развести на партию, так, возможно, и чем иным...
Возле девятого — собирался народ. Выделалась фигура благообразного, полного старика в мундире — его звали «Жуков» и он тоже был мастером кия. Суетились другие — невысокие, с обманчиво приветливыми лицами — собирали «мазу»...
Бабаян, как и все интеллигенты умел играть — но не играл, так — поигрывал. Игру он понимал, и деньги в кармане у него были. Иностранная разведка хорошо платила.
— На девятку ставите... — одна такая личность нарисовалась рядом. Тихий, вежливый голос, бриолин в волосах, ботинки до блеска...
— Кто? — спросил Бабаян
— Сегодня с форой — личность назвала неизвестную фамилию. — дальше против Жукова
— Против Жукова поставлю...
Бабаян вытащил купюру, личность поморщилась. Бабаян и сам не понял, что у него на руках — сотка баксов.
— У второго столика — усы, стекла — подсказала личность — поменяйте там. Такими не берем. Порядок...
— Почем?
— По семь сегодня... Скажите от Родика. Потом подходите...
У второго столика шла игра — кто-то из профи против новичка, полтос[31] за партию. В числе наблюдателей — усатый, довольно молодой человек — как и сказано — усы и темные очки. Джинса. Чем-то он был похож на талантливого и обаятельного Амаяка Акопяна, фокусника, талантливо сыгравшего в двух последних мосфильмовских боевиках про мафию и борьбу с ней.
Бабаян притерся рядом, шепнул в ухо
— От Родика
Усач кивнул, принял купюру, не глядя определил номинал (в СССР мало кто знал, что на любой валюте есть специальные метки для слепых и слабовидящих), так же не глядя отсчитал сдачу. Артист, однако!
