Внезапно стропы не выдержали напряжения и с оглушительным треском порвались. Мое кресло сорвалось вниз, увлекая меня за собой. Инстинктивно я вцепился руками в спинку, ожидая неминуемой гибели. "Вот и поиграл!" – промелькнула в голове ироничная мысль о комичности ситуации. Зажмурившись, я приготовился к возвращению в реальность бетонной комнаты. Но судьба распорядилась иначе. Вместо жесткого удара о землю я почувствовал, как падаю на что-то твердое, но явно не смертельное. Глаза распахнулись от удивления – подо мной оказалась крыша какого-то летательного аппарата. Не теряя ни секунды, я вскочил на ноги, балансируя на движущейся поверхности. Одним резким движением я сбросил ставшее ненужным кресло. Оно быстро ушло куда-то вниз, а я, воспользовавшись моментом, проскользнул в образовавшееся отверстие и оказался внутри салона машины. Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось, но я был жив и, кажется, в относительной безопасности. Оглядевшись по сторонам, я пытался осознать, куда меня занесла судьба и что ждет меня дальше…
12
Оказавшись внутри, я быстро оценил обстановку. Это был полицейский патрульный летательный аппарат. За рулем сидел человек с выражением крайнего удивления на лице. Он судорожно держался за горло, явно подавившись большим куском булочки. Рядом с ним находился его напарник – робот. Ситуация была абсурдной и напряженной одновременно. Пилот, застигнутый врасплох моим внезапным появлением, похоже, не мог ни говорить, ни дышать. Робот-напарник, казалось, пока не определился, как реагировать на мое вторжение. Я понимал, что нужно действовать быстро. Пилоту требовалась помощь, но в то же время я не знал, как отреагирует на меня робот.
В одно мгновение ситуация резко изменилась. Полицейский, оправившись от удивления, выхватил пистолет из кобуры и нацелил его на меня. Но мое тело среагировало быстрее мыслей – руки двигались словно сами по себе, молниеносно обезоруживая мужчину. Не успев осознать происходящее, я уже держал пистолет, направляя его на голову полицейского. Палец нажал на курок. Выстрел прогремел оглушительно в тесном пространстве кабины. Полицейский мгновенно обмяк и рухнул на руль. Летательный аппарат, потеряв управление, резко ушел в пике. Мой желудок подскочил к горлу от внезапного падения.
Паника охватила меня. Что я наделал?
Мои предположения о роботе оказались ошибочными. Он не был безвольной болванкой, как я думал изначально. Осознав ситуацию, робот неожиданно активизировался.
– База! База! Нападение на офицера, место падения б-13, – произнес он, уставившись на меня своим единственным глазом.
Его механический голос звучал так, словно он действительно говорил по рации. Это заставило меня напрячься еще больше. Теперь не только падение угрожало моей жизни, но и возможное прибытие подкрепления.
В следующее мгновение робот потянулся за своим пистолетом. Не раздумывая ни секунды, я среагировал так же молниеносно, как и с человеком. Мои руки двигались словно сами по себе, с точностью и скоростью, которых я от себя не ожидал. Выстрел прогремел, и робот замер, его единственный глаз потух. Я застыл на месте, ошеломленный собственными действиями. Это было похоже на какую-то мышечную память, навыки, о которых я даже не подозревал. Осознание пронзило меня – Артем, чьим телом я управлял, явно не был простым новичком, каким казался изначально. За этой личностью скрывалось нечто большее, какая-то тайна, о которой я пока не имел ни малейшего представления.
Теперь, оставшись один в падающем летательном аппарате, я должен был сосредоточиться на управлении. Руки легли на штурвал, и я почувствовал, как те же неизвестные мне навыки начали проявляться. Движения стали уверенными, словно я годами пилотировал такие машины. Земля все еще стремительно приближалась, но теперь у меня появилась надежда выровнять полет. Сжав зубы, я полностью отдался этому новообретенному умению, надеясь, что оно поможет мне выжить. С трудом удерживая штурвал, я боролся за контроль над стремительно падающим летательным аппаратом. Земля неумолимо приближалась, а машина вибрировала и дрожала, словно вот-вот развалится на части. Мышцы напряглись до предела, пот заливал глаза, но я не сдавался. Каждое движение давалось с огромным усилием – казалось, что аппарат сопротивляется моим попыткам выровнять его.