Так прошло четыре долгих года. В трудах, учёбе и постоянном напряжении. Постепенно парень привык ко всей этой рутине. Он даже смог что-то запомнить из того, что вдалбливали в его голову учителя. Конечно, фехтовальщик из него был плохой, а уж ездить на коне ему по-прежнему удавалось только по прямой. Но некоторые манеры, знание истории и этикета всё же застряли в его голове. Правда, все вокруг говорили, что северянин так и остался диким и невоспитанным.
Дракон вырос. Его клетку пришлось несколько раз расширять. Рабочие возводили вокруг новый забор, а старый разбирал Тропф, поскольку заходить внутрь все боялись. Молодой ящер стал похож на здоровый фургон. Он переползал по своему загону, лениво переставляя лапы.
Пожалуй, это были единственные заметные для Тропфа изменения. В остальном жизнь в Рэдгарте текла своим чередом. До парня изредка долетали всякие слухи из высшего общества. Что-то там про дипломатические вопросы со Старым Королевством, какие-то новые договора и санкции. Ещё были новости с севера, точнее их отсутствие. Кажется, там всё затихло. Король Торальд, так спешно собиравшийся на войну, видимо решил успокоиться и остаться на своей земле. Лишь его северяне изредка переходили границы и грабили деревни, да путников на дорогах. Рыцари часто ездили в те края, чтобы припугнуть обнаглевших разбойников. Но те сразу же сбегали прочь, практически не вступая в бой.
Этим те, с кем учился Тропф, были очень недовольны. Они ждали испытать себя в сражениях, которых почти не было.
О чём думал сам Кронос, парень тоже не знал. Его он по-прежнему не видел, также как и ветеран Вальгард. На вершине башни о них словно забыли. Зато среди жителей города одно время было жутко популярно посещать дракона, ужасаясь его чудовищности. Но постепенно даже это вышло из моды и зеваки перестали появляться у вольера.
Сам северянин мало участвовал в жизни города. У него не было времени на это, да не хотелось ему. Даже на самый крупный праздник – Большую Ярмарку, парень не ходил. Это Скотти каждый раз буквально умолял его, чтобы тот остался с драконом вместо него, чтобы самому отправиться на ярмарку.
Тропф с лёгкостью соглашался и сидел у вольера, наблюдая, как издали доносятся радостные крики, смех и прочий шум, разлетаясь в ночной темноте. Дракон в такое время обычно вёл себя беспокойно, а уж когда с вершины башни начинали стрелять огнями, то огромную зверюгу и вовсе приходилось успокаивать.
Постепенно северянин привык к этой рутине, уже смирившись, что так и пройдёт его жизнь. Иногда он грустил, вспоминая мать и родные просторы, но понимал, что домой возвращаться было нельзя. Так Тропф и жил дальше в тени стальной башни.
Но на пятый год всё изменилось.
Одним тихим летним вечером Тропф, Скотти и Вальгард сидели у вольера и играли в карты. Их за это время сильно сплотило постоянное дежурство возле огромного ящера. Дракон сидел за решёткой на куче соломы и хладнокровно наблюдал за ними. А может быть и не за ними, а за ведром с куриными головами, что стояло неподалёку.
– Эх, – Скотти тряхнул рукой, – сдавай ещё!
– Сейчас, – пробормотал в ответ Вальгард, тасуя колоду, – руки у меня уже не те…
Тропф усмехнулся. Они с ним как-то сошлись в небольшом поединке. Ветеран несколько раз умудрился выбить у молодого парня меч и при этом даже не вспотеть. Так что старик явно прибеднялся. Наверное, хотел немного сжульничать.
Но теперь северянина было трудно обмануть – долгая и протяжённая учёба подходила к концу, так что времени у него было достаточно, чтобы нормально выспаться и не кивать носом. Правда, капрал Рогарт говорил, что настоящего рыцаря из парня так и не получилось. Впрочем, Тропф старался, как мог. Просто ему не довелось воспитываться с самого детства, впитывая в себя все местные традиции и правила. Так что и требовать с него идеальной выправки было глупо.
– Держи! – Вальгард метнул карты на бочонок. Дракон сразу поднял голову, щуря свои глаза. Его язык показался из пасти, словно пробуя воздух на вкус.
– Ладно уж, – фыркнул Скотти, глянув в его сторону, а затем подхватил одну из куриных голов, – лови!
Паренёк ловко метнул её прямо в пасть ящера. Тот схватил добычу на лету и принялся медленно жевать.
– Зачем ты его лишний раз кормишь? – протянул Тропф, разглядывая свои карты, – пускай бы спал!
– Ну, как же его не угостить! Он ведь ждёт!
– Он всегда ждёт, – пожал плечами северянин, – ему лишь бы жрать.
Дракон за его спиной вдруг резко зашёлся кашлем, а потом вскочил на лапы и принялся трясти своей головой. Все трое перепугано повернулись к вольеру.
– Эй! Что с ним? – Скотти вскочил на ноги, потрясая косичками на бороде.
Ящер шикнул ещё несколько раз, а потом вдруг выплюнул на пол огненную струю. Пламя ударилось о камень, разлетаясь мелкими горящими каплями.
– Ого, – пробормотал королевский ловчий, отскакивая в сторону, – ой, солома занялась! Надо затушить огонь!
Тропф бросился к воротам, открыл замок и пошёл внутрь вольера.
