Потеряв около десятка бойцов, они сумели ворваться в цех, где на них навалилось примерно такое количество солдат противника. Причем это была не военизированная охрана комплекса, как докладывала разведка, а вполне подготовленные солдаты. Нападавшие и оборонявшиеся схлестнулись в жестокой схватке – никто из них не думал о выполнении поставленных перед ним задачи или приказа, в данный момент они все дрались за свои жизни. В этой скоротечной, но кровавой драке выбора не было: либо ты, либо тебя… Спасало то, что все идущие сейчас в атаку были либо наемниками, либо имели боевой опыт и подготовку – будь на их месте черные или разбежавшиеся преступники, оборонявшиеся вырезали бы их за несколько минут…
Они все-таки сумели захватить цех. В дальнем углу в кучу были свалены трупы погибших – и своих, погибших при атаке, и противника, пытающегося сдержать эту атаку. В противоположном ему углу сидели раненые – возле них сновал молодой паренек, накладывая повязки и делая уколы обезболивающего. В стационарных условиях госпиталя подобные раны вылечат за пару дней, благодаря регенеративным процедурам, но сейчас необходимо сделать хоть что-то, чтобы раненый не истек кровью. Минут десять назад на разведку тот парень, командующий остатками второй роты – Элан так и не узнал его имени – необходимо выявить расположение артиллерийских установок, а еще лучше уничтожить их. Окинув взглядом уцелевших бойцов – всего полтора-два десятка, вместе с ранеными – тяжело вздохнул: если защитники комплексов предпримут контратаку, этот бой будет последним. Горстка уставших и израненных людей просто не сможет сдержать натиска… А если они и вовсе решат атаковать с нескольких сторон, то это точно конец: и так людей не хватает, даже чтобы перекрыть все возможные места проникновения в цех – окна, двери, а ведь наверняка есть еще какие-нибудь технические туннели. Но, то ли обороняющиеся тоже не располагали достаточной численностью, то ли не знали, сколько противника засело в цехе, то ли просто собирались с силами, передышка растянулась уже на полчаса.
– Движение! – заорал лежащий напротив развороченного взрывом гранаты дверного проема боец, и принялся палить в одному ему видимую цель.
– Движение! – словно эхо, откликнулся еще один, расположившийся возле большого оконного проема.
Но открыть огонь не успел: снаружи по нему ударило не менее десятка стволов, в клочья разрывая его тело и отшвыривая внутрь, подальше от проема. Из помещения в большой оконный проем полетела брошенная кем-то граната – наплевав на приказ сохранить все в целости, Бел разрешил использовать имеющиеся у всех гранаты. Вот пусть те, кто готовил эту смертоубийственную операцию по захвату комплекса, сам побывает здесь в их шкуре, тогда и посмотрим, как он вообще уцелеет. Взрыв, чьи-то вопли снаружи… уже несколько бойцов стреляют, пытаясь укрыться за стенами, по противнику… в зал цеха вкатывается, глухо постукивая своими ребрами, граната, но ее это тихое постукивание звучит, словно удары в колокол… вот она останавливается возле тяжело раненного бойца – у него оторваны обе ноги, разворочен живот… несколько мгновений, и мощнейший плазменный взрыв уничтожит практически всех, кто находится в цехе… Словно в замедленной съемке, Элан видит, как раненный боец, с огромным трудом подкатывается к ней – ему мешают культяпки, оставшиеся от ног, и накрывает ее своим телом… Взрыв…
Полуослепленный, полуоглушенный, Бел смотрит на то, что осталось от него – практически ничего, лишь кровавые брызги повсюду, даже на потолке… Чья-то фигура в большом оконном проеме, вскидывающая оружие… короткая очередь, и она запрокидывается назад, вываливаясь наружу через проем – окровавленный боец поворачивается к дверному проему, но оттуда его насквозь прошивает тонкий лазерный луч… Бросок гранаты, крики и взрыв – из дверного проема выпадает разорванное тело…
Элан, тряся головой, пытаясь унять звон в ушах, вскакивает на ноги, двумя короткими очередями перечеркивает крест-накрест очередного появившегося в оконном проеме солдата противника, бросается к дверному проему – из него сейчас появятся остальные, как сильный взрыв, от которого подпрыгнул пол под ногами, отбрасывает его в сторону. Врезавшись спиной в толстенную стену – от удара перехватило дух, он, еще не поняв, что произошло, пытается продохнуть в легкие грязный пыльный воздух, как пол снова сотрясается от нового сильного взрыва… не успевает осесть поднятая с пола цеха пыль, как раздается очередной взрыв… Сколько продолжалось это светопреставление, Элан не знал. Он запомнил только гулкие удары, от которых закладывало уши; сотрясание пола, от которого бросало в разные стороны; боль от ударов о стены; рушащиеся стены и потолки…
Он очнулся, почти полностью засыпанный пылью, мелкой крошкой и прочим мусором. С трудом протянув руку, за что-то ухватился и что было сил дернулся, пытаясь выбраться из завала. Вокруг стояла звенящая тишина, разве что где-то рядом раздавались негромкие голоса.
– Смотри-ка, этот живой… – раздался чей-то удивленный голос.
