– Не принимайте близко к сердцу… – отмахнулся генерал, не обратив внимания на неуставное обращение к нему. Достал из кармана мундира небольшой носовой платочек, принялся тщательно протирать руку, которой только что касался Элана. – Комплекс… мы не сильно пострадаем, если производств, находящихся в наших руках, будет немного меньше, другое дело, что и у противника их стало меньше! А по поводу потерь: это всего лишь черные да всякая шваль, готовая на все ради денег! Просто мясо, которое списали в потери еще за несколько дней до начала операции… Не стоит переживать из-за их гибели! Уже через несколько дней будет сформирован новый штурмовой полк, так что готовьтесь командовать батальоном! Вы выросли из командира роты…
Бел вполуха слушал генерала, не отводя взгляд от его руки, которую он тщательно протирал, словно, прикоснувшись к нему, испачкался в чем-то, что невозможно отмыть. Злость, что скрывалась в нем, почти вырвалась наружу, превратившись в клокочущую ярость… желваки заиграли на его скулах… стиснулись челюсти до скрипа зубов…
… – и сделайте правильный вывод: после выявления и уничтожения этих установок я наверняка получу повышение, а мне нужны будут люди, которым можно доверять… – продолжал говорить генерал, оттирая невидимую грязь с руки. Наконец он закончил, бросил платок на землю и поднял взгляд на подчиненного: – И приведите себя в порядок. Вы себя видели со стороны?!
– Так все эти жертвы были только ради более высокой должности, мразь!? – на Элана, как и в той, прошлой жизни, когда он был командиром батальона имперских штурмовиков, накатила ледяная волна злости и ярости, сдерживать которые было попросту невозможно. – Вид наш не нравится?! А ты попробуй, мразь штабная, сам пройти все то, через что прошли мы! Списал, значит, нас заранее?! А мы вот выжили! Да ты…
– Ты как разговариваешь!? – повысил голос генерал, повернулся к сопровождающим офицерам: – Арестовать! Всех арестовать! Они…
Он не договорил – сильный удар свалил его с ног. На землю, покрытую пылью, грязью и щедро политую кровью… И без разницы, кому она принадлежала – черным, красным, наемникам и преступникам, они все, в первую очередь, были людьми… Дернувшиеся было вперед офицеры замерли, увидев перед своими лицами дула автоматов и плазменных винтовок – это бойцы, слышавшие весь разговор с генералом, поступили так, как посчитали нужным…
– Это что, бунт?! – перешел на визг генерал, так и не решивший подняться на ноги. – Да я вас всех сгною за это! Вы завтра же, нет, сегодня же будете казнены, я вам это…
Он снова не договорил – тяжелый ботинок штурмовика врезался ему в лицо, разбивая губы и сминая нос. Фонтан крови ударил из генерала, заливая его мундир, холеные руки, щедро поливая грязную землю, на которой он барахтался…
Пришло осознание того, что они только что сделали… Весь десяток бойцов, уцелев в недавней бойне, за секунду подписали себе смертный приговор! За то, что они сейчас натворили – нанесение повреждений генералу вкупе с его оскорблением, угрожали ему и сопровождавшим его офицерам оружием, да и еще несколько пунктов, которые обязательно припишут, их прилюдно казнят, в назидание всем остальным.
Решение пришло само – не оставалось ничего другого, как следовать начатому – снова их судьба была в их руках. Несколько минут, чтобы связать офицеров и прислонить их к стволу дерева, чудом уцелевшего на обочине и рывок до катера. Генерала пришлось едва ли не на руках тащить за собой: возможно, он был шансом на спасение – будут ли уничтожать судно с командиром на борту? Полет до корабля-носителя… короткая стычка с несколькими солдатами, охранявшими, вернее, делающими вид, что охраняют шлюзы, «пересадка» на офицерский транспорт – генерал, сопя и сверкая глазами, все же ввел коды доступа. Кроме этого судна, захватили еще и пару истребителей: нужно же кому-то сопровождать «командира», и иметь возможность оказать сопротивление при необходимости?
Спустя полтора десятка минут после прибытия с поверхности планеты, офицерский скоростной катер в сопровождении двух истребителей – среди наемников были и пилоты – покинул корабль-носитель, каждую секунду ожидая поднятия тревоги и открытия огня по ним. Но, видимо, несение службы было поставлено крайне плохо: несмотря на несанкционированный отлет офицерского транспорта, никто тревогу так и не поднимал. Или, зная мерзкий характер генерала, решили не связываться с ним, чтобы не накликать на себя неприятности. Генерала постарались привести в более-менее нормальный вид: на борту нашлось сразу несколько пачек носовых платков, одну из них бросили ему, чтобы он оттерся от крови.
