— Выстрелю этот третий, если успею. Ну, готово?
Ниеминен не спускал глаз с Кауппинена, когда
тот брал танк на прицел. Он действовал сосредоточенно и спокойно, но в лице не было ни кровинки. Вдруг пушка подпрыгнула, и раздался выстрел, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки. Ниеминен привстал, чтобы посмотреть; но Кауппинен заорал:
— Да ну же, заряжай! Черт!.. Некогда ведь!
— Ниеминен втолкнул новый снаряд на место, достал и положил наготове следующий и оглянулся. Теперь можно отбежать и укрыться, но что ребята скажут? Оставил пушку первым! Нет, не будет этого!
Кауппинен старательно прицеливался. Тут он увидел, что башня танка, по которому он только что стрелял, поворачивается в его сторону, словно выискивая что-то. Может быть, в танке не заметили, откуда по нему стреляли. «Сейчас он увидит», — пронеслось в мозгу Кауппинена, и он выстрелил.
В боку танка вспыхнуло, раздался мощный взрыв, и высоко взметнулся огненный столб. Сзади, из-за горящего танка, показались и другие машины, их пушки были направлены прямо на кустарник. И в следующий миг они сверкнули пламенем. Койвисто и Кауппинен едва успели броситься на землю, как снаряды уже разорвались — один перед самой пушкой. Кауппинен только теперь заметил Ниеминена, все еще стоявшего на месте, и заорал на него:.
— Заряжай по новой, быстро!
Он вскочил и снова стал целиться. Танки ушли под прикрытие горящей машины. Он выстрелил, но опять мимо. Плотный земляной столб взметнулся позади танков.
— Снова заряжай!
Койвисто видел, что обстановка складывается крайне неблагоприятно. Противник может обстреливать их из надежного укрытия, так как из-за горящего танка видны только верхушки башен. Он побежал к ровикам и крикнул:
На помощь! Орудие перенести в безопасное место!
В это время Кауппинен выстрелил четвертый раз и бросился на землю. У него опять получился перелет. Но и противник сделал перелет. Снаряды с воем пронеслись над головами. Пыль и черное пламя от горящего танка ограничивали видимость и мешали прицеливаться. Ниеминен успел снова зарядить, но тут прибежал фельдфебель с остальными. Начали перетаскивать пушку. Вдруг у Хейккиля щека залилась кровью, и он упал на колени. Пехота противника была уже так близко, что могла обстреливать из автоматов. Койвисто бросился на свой наблюдательный пункт.
— Занимайте позицию здесь! Цепью! Быстро! — кричал он звонким от волнения голосом и вдруг выругался, наверное, впервые в жизни, оттого что не подумал обзавестись автоматом. У него был пистолет «Суоми». Он только выхватил пистолет из кобуры, как снаряд танковой пушки разорвался у него внизу живота. Но этого фельдфебель Койвисто уже не успел осознать.
Все произошло мгновенно на глазах у ребят, но сейчас не было времени раздумывать над случившимся. Атакующий противник быстро приближался с криком «ура». За первой цепью, как волны, следовали новые и новые. Кауппинен уже строчил из своего автомата. Потом Хейно нажал на спуск и стрелял, пока не опустошил весь диск. Отступление и бегство через открытое поле означало бы верную гибель. Поэтому они словно вросли в землю и встречали противника мощным свинцовым дождем. И противнику пришлось залечь. Танки больше не стреляли по кустам. Они устремились к финским окопам, ведя за собой пехоту.
Ниеминен склонился над Хейккиля и растерянно твердил:
— Ты доберешься один? Я не могу, понимаешь, уйти! Ну, попытайся ползти, а я должен вернуться!
— Иди, иди! — вскрикнул Хейккиля, зажимая ладонью раненую щеку.
— Иди, — я сказал! — взорвался он, видя, что Ниеминен колеблется.
Хейккиля начал приходить в себя от удара, которым был оглушен, и видел, насколько положение серьезно. Никто из них не мог убежать отсюда. Волей-неволей надо драться. Ниеминен вернулся с автоматом на позицию. А Хейккиля прижался к земле, слыша, как над ним повизгивают пули. Потом он пополз по-пластунски, благополучно добрался до леса, а там вскочил и побежал, как будто за; ним гнались. Навстречу попался незнакомый унтер-офицер с «фауст-патроном» на плече. Солдаты тащили немецкую противотанковую пушку. Другие несли через лес тяжелый пулемет. Вид у Хейккиля был, наверно, довольно страшный, потому что все встречные испуганно оглядывались на него.
У пушки в это время ребята стояли насмерть. Автоматы трещали, винтовки стреляли взахлеб. Саломэки, укрывшись за камнем, лихорадочно заряжал автоматные диски и только бормотал:
— Ай, святая Сюльви, ай, святая Сюльви!..
Пули свистели над самым ухом, но Саломэки, как машина, распечатывал пачки патронов и наполнял диски один за другим. Кауппинен командовал.
