Тут общее внимание привлек санитар. Потный и запыхавшийся, он притащил бидон с водой. Вода текла из дырочки, пробитой осколком. Со всех сторон потянулись кружки и котелки, но санитар сердито огрызнулся:
— Идите по воду сами! У меня только для раненых!
И он начал раздавать раненым буроватую болотную воду. Хейно просил хоть глоток, но санитар не дал ни капли.
— Я же сказал, только для раненых! Хорошо, если им хватит. В соседнем бункере тоже ждут, да не дождутся. Водонос стучится у врат небесных, просится, чтобы впустили. И мы все туда же отправимся. Скоро сосед опять пойдет на штурм.
Все замолчали, прислушиваясь. Даже раненые старались сдерживать стоны.
И тут над дверью зазвякал, задилинькал, заметался в панике колокольчик.
— Тревога! — Ниеминен бросился к двери. — За мной, ребята, по одному!
— Не убегите, слышите, только не убегите! — закричал кто-то из раненых. — Не бросайте нас одних!
Наверху еще бушевала стальная метель. Но даже сквозь нее был слышен до ужаса близкий крик атакующих:
— Ура-а-а… ура-а-а-а!
За передовой линией было болото. Оно тоже тряслось и плясало от артобстрела. Фонтаны ила вздымались к небу, дождь грязной болотной йоды поливал все кругом. Противник, очевидно, хотел перекрыть все пути снабжения, исключив возможность подхода подкреплений, даже через эту топь.
В болотном окопе барахтался Куусисто. Весь мокрый, в грязи, в тине, лязгая зубами от холода и страха, он старался закопаться в ил поглубже. Всякий миг, когда не было слышно воя снарядов, он отчаянно вычерпывал руками болотную жижу, пытаясь углубить свое гнездо.
Страх одолевал его. Теперь, кроме всего прочего, он боялся ареста и расстрела. Утром он увидел человека, сидевшего на корточках у самого края болота. Куусисто поспешил спрятаться от него. В другой раз ему показались между деревьев несколько солдат. И от них он шарахнулся. В помутневшем сознании была только, одна мысль: «Они меня окружили! Если схватят — пристрелят».
На самом деле к болоту ходили по воду солдаты с передовой, но Куусисто. это и в голову не приходило.
После того как он убежал из песчаного карьера, он мчался без оглядки, ног под собой не чуя, и спохватился, лишь выбежав на дорогу. Впереди шел патруль военной полиции, и Куусисто повернул скорее назад. Ему представилось, что полиция ищет его. Действительно, полицейские ловили дезертиров. Кроме того, они патрулировали здесь, опасаясь, что русские могут забросить своих людей в тыл главной оборонительной линии.
От страха Куусисто был почти на грани помешательства. Воображение лихорадочно рисовало ему самые невероятные способы спасения. Ему хотелось, чтобы его ранило. Но он, заслышав приближение снаряда, все же бросался в канаву. Он собирался было сам себя ранить, но не решился. И как ни искал Куусисто, нигде не было для него безопасного места, всюду что-нибудь грозило его жизни. Даже дома. Мог ли он спрятаться дома? Отец первый выдаст! «О, господи, боже мой, боже мой милостивый, куда же мне деться?»
Временами он уже хотел вернуться обратно, к своему орудию, и прямо признаться, что боится, что собой не владеет от страха. «По крайней мере, фельдфебель поймет и простит. Но капитан! Этот не простит никогда! Нет, я не дамся ему в руки!»
Обстрел продолжался. На болоте все-таки хоть осколочная опасность была минимальной. Снаряды рвались глубоко и всю свою силу отдавали на вертикальный всплеск. Но Куусисто боялся и самого грохота разрывов. Потом налетели штурмовики. Они не обстреливали болота, но Куусисто казалось, что всю свою ярость, всю мощь своего огня они направляют именно на него. Бомбы глухо взрывались, болото вздрагивало и ходило ходуном, Куусисто выл от ужаса и отчаяния.
Когда огневой шквал наконец перенесся куда-то дальше, вдруг совсем близко раздался раскатистый крик «ура». И нервы Куусисто не выдержали. Он вновь бросился бежать, с одной лишь мыслью, что враг гонится за ним по пятам. Сама смерть настигала его.
За болотом был лес. Он казался тихим. Куусисто думал, что наконец-то выбрался из прифронтовой зоны. Но откуда-то сбоку вдруг долетела жаркая перестрелка, и беглец остановился. «Где это? Ведь только что бой был сзади! Неужели рюсся прорвался уже туда?»
Он побежал в другую сторону. Ему не пришло в голову, что он сбился с направления, сделал крюк и теперь двигается к фронту. Вскоре показалось озеро, и он остановился, чтобы осмотреться. На противоположном берегу было пустынно. Тут он заметил спрятанную в кустах лодку и решил переправиться на ту сторону.
